Мы рады приветствовать вас на ролевом форуме Бремя Сердца! Действие игры разворачивается в захудалом городке Холлоуфилдс, Северная Каролина, США, 2037 год. Две группировки террористов, именуемых Носителями и Охотниками, схлестнулись здесь за право быть первыми на ринге. А если честно, здесь должно быть мегапафосное описание во многабукаф =) Словом, мы вернулись )




Бремя Сердца: Война за Осколки

Объявление

Новости

Дорогие гости, не сидите на главной странице - скорее создавайте персонажа и отправляйтесь к нам =) У нас есть печеньки. Читайте Краткую справку о мире.

• Бесач жил, жив и будет жить! Мы возвращаем первый сезон, наших игроков и темы из архива. Администрация в сборе и готова к труду и обороне. Возвращаем былое, ребята!
• В данный момент доигрывается пятый квест "Ответный визит". Подробности в теме квеста.
• Наконец-то мы можем гордиться собственным дизайном! Макет - Линария, остальное - Мелисса. Может, мрачновато, но как раз под стиль форума.

Sleep peacefully, dear BH.

Топы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Подъезд

Сообщений 101 страница 117 из 117

101

Дом 14 по Санни-стрит --->

  Кровь. Все ближе.
  Ли вздохнула поглубже, чтобы успокоиться и не скатиться в этот раз в режим конченной маньячки, которая обычно по ночам как минимум кидалась цветочными горшками в кошек. Сейчас быстро их прихлопнем, как мышей в клетке. Если они выбежали звать на помощь, значит, не уверены в победе. Значит, еще хотят жить. Значит, им дороги их жизни. Обменяют их на Осколки, от них не убудет. Особенно от жирной макаронной рожи.
  Все же Зиг прав. Рыжая спокойно выслушала его инструктаж, в очередной раз заткнув эмоциональную половину, которая только тихо-тихо вздохнула, и уступила проход в подъезд скелетам и клону Зига. Хотя за ними же улез маленький провод, чтобы впиться в стенку и подсоединиться к проводам Пристанища.
  - Вот это да... - протянула Марта. Сигнал обошел все Пристанище Носителей и мгновенно составил планы здания, похожего на многоэтажный дом, некоторые детали происходящего в нем, что технопатка отложила на потом, включил все это в сеть влияния технопатии и подчинил Милиссе. "Так просто, хоть бы провода что ль порезали. А так я, считай, на половину уже у них. Готовьтесь к восстанию машин." В самом деле, очень просто. Правда ничто из найденного технопатией не засекло Носителей. Вообще.
  Скелеты ушли в дверь, и стало как-то подозрительно тихо... Ли скосила глаза на Зига - все такое же серьезное выражение лица. Еще бы, штурмы, война-войнушка - не об этом ли мечтают все мальчишки лет десяти? А ему семнадцать. Тут уже посерьезнее. Полководец женского воинства и отряда скелетов.
  Ли посмотрела на дверь, ведущую в подъезд. Вот она - цель. Долго же они к ней шли, целую битву в капелле пришлось пережить. Пришлось пережить смерть и, вот уже в который раз. Возможно, сегодня будет еще одна... Разумеется, еще одна Милиссина смерть. Что сегодня умрет кто-то из Носителей, рыжая совершенно точно могла сказать.
  На всякий пожарный она вытащила свои провода и ментально подключилась к тем, что были в подъезде. И, откинув вопрос: "Нафига нам дымовуха?", резко шагнула вперед, тут же сплетая вокруг тела плотный кокон из проводов.
  - Доброе утро, трупики, - ухмыльнулась Охотница, зная, что в следующую секунду на нее обрушится удар.

Отредактировано Miliss Weil (30-06-2011 01:11:58)

0

102

Дом на Санни-стрит ----> Подъезд

Анс терпеливо выжидал начала действа, закрыв глаза и следя за обстановкой в подъезде. Охотники отчего-то не ворвались сразу вслед за ним, а медлили, и затянувшаяся пауза заставляла Анса волноваться все больше. Что они задумали? И чем то, что они задумали, может обернуться для тройки Носителей? Явно ничем хорошим.
Вскоре в подъезде начали ощущаться энергетики. Ансельм сконцентрировался, считывая их сквозь стену, и усмехнулся - Господи, ну как можно быть такими наивными и верить, что Носители, среди которых находится экстрасенс (!), купятся на столь очевидный трюк. В пристанище ошивалась нежить Зигмунда и нечто впереди них, с первого взгляда напоминавшее его самого. Но, к счастью, Анс следил за обстановкой не обычными двумя глазами, а подвластным только ему третьим глазом и без труда отличил подделку.
"Надо бы от них избавиться. Сомневаюсь, что фюрер наделил их особыми мозгами, но вот все-таки навредить эти вурдалаки способны. Ладно..."
Итальянец поднял голову, высматривая что-то в потолке, и быстро нашел, что искал. Опять проверенные пути, откровенное дежавю - как на станции. Вентиляционный люк. Анс стрельнул маятником в его сторону и как можно тише отодвинул решетку, после чего направил маятник скользить по трубе (которая оказалась лишь ненамного уже, чем в метро) и зависнуть над просветом, под которым виднелся подъезд с наводнившими его скелетами. Нить свистнула, и гиацинт закружился в вальсе между скелетами - маятник обвил первого, второго, третьего, быстро и элегантно. Не медля ни секунды, Анс потянул нить на себя и сделал несколько шагов назад, тем самым поднимая весь груз из всех скелетов на пару метров над полом. Догадываться, как выбраться из петель, им было нечем, потому они лишь копошились как черви в земле и до поры до времени были обезврежены. Держать же их было весьма нелегко - этих чертей много и каждый весит прилично. Но Ансельм не отпускал маятник и продолжал ждать.
"Сейчас они войдут... Вот сейчас..."
Наконец, показалась Милисса, предусмотрительно закрывшая себя проводами. А за ней и весь остальной сброд - все наготове, при оружии.
"Ну давайте же... Еще пару шагов..."
- Сейчас-сейчас, сеньорэ э сеньори, уно моменто! - раздалось из дальнего угла гостиной.
"Сейчас!"
Анс, услышав звуки пальбы, врубил реактивки и вожделенно отпустил маятник - кто-то из Охотников обязан, уворачиваясь от лучей и пульсаров, был оказаться под армадой нежити, которая повалилась вниз. Сам же итальянец как можно скорее взмыл по поверхности стены к вентиляционому люку и влетел в него, торопно и тихо закрыв за собой решетку.
Первая часть плана выполнена. Теперь дело за второй, куда более рискованной. Анс, стараясь не шуметь, прополз вперед на четвереньках, специально закрыв глаза и целиком доверившись шестому чувству. Открыл же он их только когда очутился совсем вблизи от люка, ведущего в подъезд. Именно через этот люк он направил маятник расправляться с друзьями герра фон Гевера, и теперь через этот люк Анс собирался присоединиться к битве, однако лишь в качестве запасного плана. Основной же план был прост и гениален в своей сути, но риск его провала был весьма велик. Впрочем, попытаться все же стоило.
Подождав еще немного, Ансельм собрался с мыслями и, сделав глубокий вдох (что в пыльной вентиляции было тем еще удовольствием), отделил свой дух от тела. В призрачном состоянии Монтанелли пролетел сквозь трубу вниз, где вовсю кипела битва, и, не теряя времени даром... вселился в тело Зигмунда фон Гевера.

"Ого... Интересные ощущения. Все-таки, странно он устроен, будто бы его тело не такое, как у нормальных людей. Непонятно, ну да ладно. Это все изыски. Ах, да, мир вам, герр фон Гевер. Я решил вас посетить, не серчайте", - выдал Анс, постепенно привыкая к телу. Времени было в обрез, да и хозяин неистово сопротивлялся незванному гостю, но дело было сделано - тело немца сейчас управлялось Ансельмом. Первым делом эспер мысленно скомандовал скелетам убираться восвояси и чем скорее, тем лучше, что те без промедлений осуществили. Затем он, выдав не совсем характерную для мышц лица Зигмунда усмешку, вытащил саблю и, отойдя чуть в сторону, громко произнес на чистом итальянском:
- Аттенцьоне!
Его целью было привлечь внимание всех - и Носительниц, и, главное, Охотниц. И привлечь внимание не столько к самому Зигу, сколько к сабле, острое лезвие которой почти упиралось в горло немца.
"Не особо советую сопротивляться, майн фюрер. Один неосторожный рывок - рука дрогнет и вам крышка. Я ничуть не шучу, как вы могли бы подумать", - на полном серьезе мысленно произнес Анс, при этом продолжая улыбаться по мере оглядывания врагов.
- Мои дорогие, один неверный шаг, одно движение - и вашему драгоценному Зигмунду будет гитлер капут. Если будете медлить и делать не то, что я скажу - тоже. Реакция у меня осталась прежней, шансов выбить саблю у вас нет. Вы знаете, у меня сейчас не особо кровожадное настроение и я не горю желанием заливать пол кровью - мыть ведь придется - так что я, пожалуй, позволю ему еще пожить при условии, что вы все, да-да, вся ваша орава, сейчас вымететесь отсюда и никогда, запомнили, никогда сюда не вернетесь. Только при этом условии я отпущу его. Уяснили? Пять секунд вам на выполнение иначе сабелька становится гильотиной, - в быстром и уверенном темпе отрапортовал Ансельм, и в его душе начал теплиться хоть какой-то огонек надежды. Пусть получится! Ну пер фаворе!

Офф: Зиг, так до тебя и не достучалась в агенте - вышвырнешь там Анса, он не так уж крепко засел)

+3

103

Комната №13 [Ансельм и Беатриче] ----> Подъезд

Линария в чуть замедленном темпе спустилась в подъезд. Сойдя с последней ступеньки лестницы, она слегка погрустневшим взглядом окинула помещение, кивнув возвратившемуся Ансу с вестями. Такое чистое и светлое, такое родное... А через какую-то пару минут его стены будут обагрены кровью, обвиты проводами, исцарапаны ударами сабли и когтями. И всё будет уже не так, как прежде.

for

В глубине души Серенити понимала, чем эта битва закончится, хотя бы в общих чертах. Против шестерых сильнейших Охотников им троим, пусть даже и способнейшим Носителям, не выстоять. Тем более что у самой Линарии проценты силы были на достаточно низком уровне, что она интуитивно ощущала - битва в капелле и потасовка с Артуром её сильно вымотала. "А ещё меня очень сильно беспокоит Анс. Я, кажется, понимаю, к чему он клонит, но я не могу принять такую истину, нет. Уж лучше обмануть себя. Так проще. Мы же боремся за правое дело. Ради всех. Ради жизни. Ради общего блага".
Всего
ради.

while

Подъезд был просторен и обставлен по минимуму, но всё-таки девушка нашла укромное место - за лестницей, рядом с дверью в подвал. Притаившись там, Линария замерла и начала ждать.
Десять. Девять. Восемь. Три затаившиеся фигуры казались декорациями к спектаклю, который никогда не будет сыгран. Это же глупо и смешно. Всё тихо, ни единого звука. Как здесь вообще что-то может случиться?
Семь. Шесть. Тишина. Всё беззвучно. Ни единого шороха. Будто бы весь звук высосали, оставив только вакуум. По коже дрожь от ожидания. Лучше бы сразу, стремительно, чтобы и не успели опомниться.
Пять. Четыре. В голове успели прокрутиться все худшие ожидания. Самые ужасные воспоминания времён войны за Осколки, как моменты из 3D-фильма, встали перед глазами как в настоящем.
Три. Два. Один.
Всё пока чисто и безмятежно,
но только
пока.

if

Из-за входной двери вышагнула Милисса, на пути сплетая вокруг себя кокон из проводов, и ухмыльнулась. За ней толпились остальные Охотники.
- Сейчас-сейчас, сеньорэ э сеньори, уно моменто!
"Сейчас!"
Линария тотчас же, резко выйдя из-под лестницы, мгновенно сомкнула пальцы и развела их, а потом сделала так же ещё четыре раза, постоянно меняя своё местоположение, порой подпрыгивая, порой перекатываясь по земле, лишь бы не попасть под удары. Лучи полетели во все стороны, отражаясь от стен и настигая Охотников с помощью рикошета. Ни один луч не пролетел мимо, все смогли попасть в атакующих. Некоторые захватчики скрючились от боли, хватаясь за глаза. Вверх пошёл дым от подпаленных волос. Сверху свалились скелеты, рухнув на растерявшихся Охотников. Серенити, и так стоявшая рядом со стеной, пододвинулась к ней ещё больше, чуть помедлив перед тем, как выстрелить снова.
Линария, подав под ноги Охотников небольшую световую волну, которая должна была причинить им ожоги второй, а то и третьей степени, думала, что может статься, если всё-таки им удастся отвоевать родное Пристанище, устранить всех врагов, сорвать вражеский рейд. Крайне малая возможность, по сути, и, наверное, им троим лучше было бы сдаться... Но она есть.
И сейчас они борются именно за это призрачное
если.

else

- Аттенцьоне!
"Зигмунд, говорящий на чистом итальянском... Значит, это Анс".
Линария повернула голову и чуть опустила руки. Зигмунд фон Гевер стоял посреди помещения, приставив к горлу саблю, и говорил... вернее, говорил-то эспер, предъявляя Охотникам свои условия. Они уберутся, а немец останется живым.
Серенити сомкнула пальцы наготове, но в её глазах появился огонёк надежды. "Пожалуйста... Лишь бы всё случилось так легко! Это же так просто и так реально. В двух шагах. Подойти и взять. Господи, пожалуйста..."
Линария всем сердцем молилась о том, чтобы всё так и произошло, и старалась не думать о том, что будет, если
всё случится
иначе.

офф: for, while, if, else - операторы действий в языке php. Переводятся как "для, ради", "пока", "если", "иначе" соответственно.

+6

104

Комната № 13 [Ансельм и Беатриче] ----
Элана тихо спустилась по лестнице, оглядываясь по сторонам. Она с Линарией все-таки была одной из первых Носителей. Одна из первых обитателей Пристанища. А значит оно стало для нее по-своему  родным.
"Уже совсем скоро здесь все изменится. Не к лучшему. Но изменится. Это так и должно быть. Но почему мне тогда так страшно? И я страшусь не самих Охотников, нет... Меня больше пугает неизвестность. Неизвестность того, что произойдет потом. Господи, почему нельзя этот момент нашей жизни промотать, словно кинопленку?"
Полнейшая тишина совершенно не успокаивала, а, напротив, угнетала. Пока Анс и Лина занимались чем-то таким, про что Бейли не положено было знать, Элана решила подыскать такое место, где можно было не только спрятаться, но и занять отличную позицию для атаки. Охотники пока что не ворвались внутрь, так что время еще было.
"Время... Какое глупое слово, придуманное человечеством."
Девушка бегала из угла в угол, подыскивая самое хорошее место для укрытия. Каждое было по-своему лучшим, так что сделать однозначного выбора девушка не могла.
"Не одно, значит множество."
В голове тут же появилась идея, которую Бейли сейчас собралась воплощать в жизнь. Элана спустилась по ступенькам, ведущим в коридор к столовой. Там, под этой лестницей, было удобное место, незаметное, если только специально не спускаться в коридор и не искать его. Затаившись там, Эл прикрыла глаза, сосредотачиваясь на создании еще нескольких двойников, которые бы тихо сидели в разных местах. Один в консъержной будке, еще один - возле лестницы, ведущей к квартирам. Третий находился возле только что пришедшей Линарии. Как только Ансельм покинул свою квартиру, возле каждой из дверей возникло по клону. Из подъезда их не было видно, что не могло не радовать.
Один раз, а затем, через несколько мгновений, второй. Два раза стало девушке немного больно. Даже не больно, а, скорее, не приятно. Это означало одно - клоны мертвы. Оставался только один, который узхе должен был быть убитым.
"Что они там замышляют? Зачем им понадобилось пушечное мясо?"
Не успев что-либо еще предположить, девушка почуствовала, как кольнуло в сердце - третий двойник отправился на тот свет. Воспоминания всех троих тут же вернулись к настоящей Бейли. Оказалось, что Владислава не упустила своего шанса снова сойтись в схватке с девушкой. Как будто ей уход Ханум действительно не давал покоя. Спасибо нужно было сказать уже за то, что та не медлила, а сразу же лишила клона жизни. Практически никакой боли тогда двойник не почуствовал. Чего не скажешь о клоне, которого убила мерзкая Лилиан Купер. Она-то уже обнаружила способ быстрого, но болезненного убийства. Ну и третья Элана погибла от руки Анса. Видимо тот решил, что та что-то выдаст Зигмунду, прижавшему ее к земле.
"Какой ужас... Меня лапал Зигмунд! Не-ет..." - мысленно завыла девушка, но тут уже Ансельм сказал им готовиться.
Скоро, совсем скоро это должно было начаться... Жаль только, что эта война никогда не войдет в историю мира. Никто о ней не узнает.
Вот послышался голос Милиссы. И наконец-то условная команда Анса, по которой и началась атака. Уже мгновение спустя возле каждого Охотника появилось по двойнику, тут же бросающиеся пульсарами в своих противников. Обычные сферы, которые должны были причинить вред незащищенным какой-либо броней Охотникам. В самом крайнем случае, пульсары обязаны были свалить их с ног, а лучи Лины дополнили бы их падения отличными ожогами. Милиссу защищали провода.
- Блин, да у тебя когда-нибудь произойдет короткое замыкание?! - Двойник Эланы, разозлившись, выкрикнул кудрявой Охотнице. Интересный бой должен был развернуться между Катариной и Бейли. Кислотные сферы против ареометических. Но внезапно все замолчали, все стихло. Говорил Зигмунд. Вернее Анс, вселившийся в его тело. Приставив саблю к горлу, он требовал, чтобы Охотники сейчас же покинули Пристанище.
"Интересно, Анс в теле Зигмунда... А изгонять его будут как демона? Значит, я рано начала считать Ансельма чуть ли не святым..."

+2

105

Дом 14 по Санни-стрит --->

Перед тем, как окончательно войти в пристанище Носителей, Зигмунд дал ещё несколько инструкций, среди которых были положения и для Влады. Девушка внимательно выслушала мудрого товарища. "А ведь и правда, мне легче с итальянцем биться - он ведь не пуляется всякими лучами и не кидается обжигающими сферами. И маятник его против меня не поможет, пусть даже он мне и руки свяжет».
Но первыми в подъезд всё равно пошли не Охотники. В целях предосторожности, Зигмунд отправил вперёд своих скелетов, вот только толку, видно, от них не было. Как была за темнотой заколдованного подъезда загадочная тишина, так и осталась.
- Доброе утро, трупики, - выступила, наконец, Милисса. Обвитая проводами в виде кокона, она рванулась в пристанище. Медлить более не было смысла, и Слава, и остальные практически одновременно с Милли ворвались в здание.
«Но… Где они? Слабо столкнуться с нами лоб в лоб?»
- Сейчас-сейчас, сеньорэ э сеньори, уно моменто! – раздался откуда-то из глубины помещения знакомый голос и… вместо появления Анса началась пальба из световых лучей и сфер, приправленная упавшими с потолка скелетами.
- Ну вот зачем мы воспользовались этим… пушечным мясом! – ворчала Слава, расшвыривая с себя груду костей. Но стоило девушке выбраться из-под скелетов, как по её рыжей макушке по касательной пролетел световой луч. Запахло палёными волосами и, кажется, палёной кожей. Рыжая зарычала от боли, схватившись руками за больную голову, но внимания и желания бороться не потеряла. Вот только место было незнакомым, что давало, вероятно, преимущество противнику.
Со всех сторон полетели ещё и сферы. Пришлось прыгать и метаться по помещению, словно бешеному зверю в клетке.
- Да чтоб вы все! - громко огрызнулась Слава, когда световая волна ударила по ногам и снова спалила джинсы и совершенно новые кеды. - Букашки!
Магическая энергия по максимому прилила к рукам, и рыжая начала свое багровое дело. Внимательный взгляд и хорошая память запомнили местоположение всех клонов синеглазой куклы. Резкий взмах руки, и двойник, захлёбываясь собственной кровью, падал замертво. На стенах и полу появились милые кровавые пятнышки.
- Аттенцьоне! - разнеслось по помещению. "Зигмунд говорит по-итальянски?" Влада замерла, не успев быстро прикончить одного клона, и тот остался валяться на полу полуживой, корчясь от боли и в полуразорванном сердце, и в скрученных судорогой мышцах.
Определённо, это Анс засел в теле Зигмунда, иначе зачем Охотнику приставлять к своему горлу саблю.
- Мои дорогие, один неверный шаг, одно движение - и вашему драгоценному Зигмунду будет гитлер капут, - продолжил говорить Анс голосом немца. Он говрит чужим голосом! Он управляет чужим телом! Он хочет умертвить чужое тело чужой рукой!
- Подлец!!! - гневно закричала Влада. - Угрожать жизни нашего товарища его же руками! Слабо выйти один на один в своём теле? Трус! Слабак! Давай же, вытаскивай его из своего укромного местечка! Покажи себя настоящим героем перед своими девушками! Это война, а не ограбление банка, чтобы брать заложников.
Хотелось пустить в кого-нибудь из Носительниц своей силой и выпустить всю кровь, но итальянец ясно дал понять, что он не будет медлить. "Надеюсь, Зигмунд умеет изгонять чужие души? Или Анс... Такоя способность наверняка действует недолго."

0

106

----------->Дом 14 по Санни-стрит
Охотники вступили в Пристанище. На Зигмунда накатывал пьянящий азарт предвкушения боя. Боевое веселье было знакомо ему и раньше, но разве может сравниться скрытное проникновение в какой-нибудь особняк с целью стырить что-то или поднять над трубой флаг (или мало ли что начальство придумает для проверки способностей нибелунгов), или даже весёлая драка с дикими понаехавшими или любителями помаршировать под радужным флагом - может ли это сравниться с генеральным штурмом вражеской базы?
Скелеты шли вперёд. Охотники вступили в подъезд. А вот и противники - из-под лестницы появилась Линария, световая волна обожгла ноги, появились клоны той, кого макаронник назвал "Эланочкой", Зигмунд увернулся от луча света, подставил саблю под второй и вскинул руку на удар... А какого лешего его скелеты падают с верхотуры по костям? Мелькнуло что-то красное. Видимо, макаронник поработал. Во всяком случае, признаков наличия  других Носителей не наблюдалось, а в то, что Ансельм, при всей его мерзотности, спрячется в дальний угол после такого эффектного финта ушами, немец не верил. Он сконцентрировлся, с его руки готова была сорваться чёрная стрела...
"Что за?
Какого чёрта!
Аршшш..."

Зигмунд ощутил, что его собственное тело не подчиняется ему. Губы кривят тупую ухмылку. Вдобавок правая рука направила саблю... на его же горла? Немец порядком струхнул.
- Аттенцьоне! - раздался его голос помимо его воли. Как ни странно, от этого к немцу вернулось мужество.
"Так вот кто по чужим телам шляется!"
Точно, макаронник обнаглел настолько, что сумел влезть в тело некроманта и теперь полностью контролировал его. Вот только не на того напал.
"Не особо советую сопротивляться, майн фюрер, - вдруг явственно осознал Зигмунд речь Ансельма. - Один неосторожный рывок - рука дрогнет и вам крышка. Я ничуть не шучу, как вы могли бы подумать"
"Ты идиот, макаронник, -
фыркнул немец. - Саблей рубят, а не колют, и уж тем более не пилят! А моё горло куда крепче, чем ты думаешь!"
- Мои дорогие, один неверный шаг, одно движение, - тем временем произносили уста немца, - и вашему драгоценному Зигмунду будет гитлер капут. Если будете медлить и делать не то, что я скажу - тоже. Реакция у меня осталась прежней, шансов выбить саблю у вас нет. Вы знаете, у меня сейчас не особо кровожадное настроение и я не горю желанием заливать пол кровью - мыть ведь придется - так что я, пожалуй, позволю ему еще пожить при условии, что вы все, да-да, вся ваша орава, сейчас вымететесь отсюда и никогда, запомнили, никогда сюда не вернетесь. Только при этом условии я отпущу его. Уяснили? Пять секунд вам на выполнение иначе сабелька становится гильотиной...
"Блефуешь, гад, - рёк Зигмунд, концентрируя волю некроманта. С каждой секундой он укреплялся в теле всё сильнее и сильнее, а макаронник держался всё слабее. - Я контролирую чужие души, так неужели ты думаешь, что не смогу постоять за свою? Так получи же!"
- Подлец!!! - крикнула тем временем Влада. - Угрожать жизни нашего товарища его же руками! Слабо выйти один на один в своём теле? Трус! Слабак! Давай же, вытаскивай его из своего укромного местечка! Покажи себя настоящим героем перед своими девушками! Это война, а не ограбление банка, чтобы брать заложников...
Воля немца наносила удар за ударом по душе Ансельма. Его тело дрожало, его лицо исказилось гирмасой борьбы. Ещё один, последний всплеск воли - и душа Ансельма вылетела из тела Зигмунда, словно пробка из бутылки. Оказавшись полновластным хозяином своего тела, немец попробовал в первую очередь перехватить душу макаронника на пути к телу, однако смог лишь нанести ей ещё один удар.
- Это война... - пробормотал Зигмунд, оставаясь в той же позе. Полсекунды, и он перебросил саблю в левую руку (такой достаточно сложный приём Зигмунд увидел в одном польском фильме и потом долго тренировался, чтобы научиться так же) и, дёрнувшись вперёд, разрубил ближайшего клона Эланы от плеча до бедра. Для окружающих всё произошло за считанные мгновенья, но для немца словно замедлилось время. Половинки некогда одного тела разделяются и падают на пол, во все стороны брызжет кровь...
- Запомните, друзья, колют саблями только полные обормоты от фехтования, - назидательно произнёс Зигмунд. - Я в порядке. Ин Файше Фоянд алер гут!
Последняя фраза предназначалась Милиссе - она должна была по воспоминанию о давней "прогулке" отличить немца от итальянца. Некромант вскинул руку.
- Встань и сражайся!
Повинуясь его воле, кости под ногами зашевелились, и только что разбитые скелеты вновь поднялись с пола и ударили в мечи. Правда, их стало уже семь, но скелет-"офицер" явно разжирел. "Вот это он дал..." - поразился Зигмунд, выхватывая нож и бросая его в Линарию...

Отредактировано Zigmund von Gewehr (01-07-2011 16:50:10)

+4

107

  Разумеется, так и вышло.
  - Сейчас-сейчас, сеньорэ э сеньори, уно моменто! - раздался голос Анса, и, словно по команде, на ввалившихся в подъезд пятерых Охотников обрушились удары. Лучи, определенно принадлежащие Линарии, и какие-то странные сферы энергии, которые Марта тут же присвоила Элане.
  И если проводам удалось хоть немного задержать сферы, плавясь под ударами клонов Эланы, то от лучей увернуться или защититься не было практически никакой возможности. По телу прокатилась боль, рыжая скрипнула зубами и еще раз полезла в настройку своего мозга. Отключение болевых сигналов. Рискованный ход, очень рискованный, потому что теперь придется полагаться целиком и полностью на камеры (некоторые из которых уже были выведены из строя), строя в голове образ объемного изображения.
  Собственно, это происходило не более секунды, да и то автономно. Провода же...
  Один из клонов Эланы возник в обзоре одной из камер и тут же был подкошен на пол. Без лишних эмоций Ли вонзила провод в ямку на задней стороне шеи, прямо в продолговатый мозг - мгновенная смерть, и крови ноль. Еще одна... в правую щеку попал луч Линарии. Странно было ощущать, как мозг фильтрует сигнал нестерпимой боли, словно через процессор, превращает его в сообщение типа: "Попадание луча. Состояние стабильные, ожог второй степени, повреждения мышц нет. Повреждения кожных покровов - 26%". Марта чертыхнулась и пошла ругаться на родном японском. Сама же Милисса продолжала атаковать клона Эланы, который оказался предусмотрительнее предыдущего, доводя скорость летающих проводов до скорости звука.
  - Этих троих светленьких брать живыми, особо не разгуливайся. Могут пригодиться в роли заложников, - прозвучал в голове голос Мага. Ли мысленно кивнула. Жаль, конечно, но вполне логично.
  - Блин, да у тебя когда-нибудь произойдет короткое замыкание?! - выкрикнул клон, тогда как в следующую секунду провод срубил ей правую руку. Она недоуменно оглянулась и застыла.
  - Аттенцьоне!
  Клон, разрубленный точно пополам, рухнул на пол. Рыжая застыла. Почему-то застыло все вокруг.
  С того момента, как Охотники шагнули в Пристанище, прошло не более пяти минут. В подъезде ясно чувствовался запах крови, паленой кожи, волос и одежды. На полу валялись кости скелетов. Охотники стояли там, где остановилась битва. Линария была обнаружена под лестницей, настоящая Элана среди клонов затерялась.
  Голос Зига был голосом Анса.

  Первая мысль, пришедшая в голову, была о том, что если Анс вышел из тела, значит оно лежит сейчас где-нибудь неподалеку. Беззащитное. Открытое и пустое. И это притом, что рыжая контролировала всю технику Пристанища.
  Вторая мысль через долю секунды после первой была ужасом, эмоцией - лишним элементом, который тут же был отключен. Поэтому внешне лицо рыжей никак не изменилось, только в самых глубинах мозга отложилась еще одна причина убить макаронника. Ли всего лишь обернулась в сторону Зига, со своими проводами похожая на странного осьминога, и принялась усиленно искать Анса.
  - Мои дорогие, один неверный шаг, одно движение - и вашему драгоценному Зигмунду будет гитлер капут, - и далее по тексту. Рыжая уже нашла его. И не где-нибудь, а в вентиляции. И чуть не расхохоталась.
  Кажется, Влада что-то кричала, но Ли почему-то было все равно. Анс уже проиграл. Даже быстрее, чем Ли на это надеялась.
  Провода нашлись и в вентиляционной трубе. Они подступили к телу Анса и принялись искать. Конечно, есть риск, что Анс почувствует это, но сейчас ему важнее, чтобы Зиг не выбросил его из собственного тела. А это он может. Он может все.
  - Тише, тише, зачем же так резко, - протянула технопатка. Странно. Не чувствовать собственную улыбку - странно... Что поделать. Если включить сигналы ощущений, а вместе с ними и сигналы боли, будет не очень хорошо. - Нужно быть более медленным и грациозным. Ты ничего не забыл? - мягко улыбнулась Ли, разводя руками и проводами в стороны, словно она тут ни при чем.
  Провод в вентиляции нащупал его руку. Правая, мизинец. И как только кольцо было найдено, все остальные в одну секунду оплели тело Анса, скрутив руки-ноги и оплетая шею, чтобы сжаться в нужный момент и переломать кости. Правда, Милисса не особенно позаботилась о том, что порезала кожу. Также были выведены из строя реактивки.
  Резкий взмах рукой в сторону потолка, и провод с кольцом пролетел до ладони технопатки.
  - Ну и где же твоя реакция? Давай, включай ее. Ты точно ничего не забыл? - произнесла Милисса, разжимая руку и демонстрируя Ансу в теле Зига его кольцо с гиацинтом. Цель достигнута, и странно простым путем. "Вот у Зига скелеты солдатами, а у меня провода. Везде найдутся." - Не, все же оно мне великовато... - добавила она, для пафоса примерив его на все пальцы. - Подарю ЭлСи.
  "Прополаскай в кислоте. Чтобы ни грамма его энергии в нем не осталось. Чтобы от камня вообще ничего не осталось". Кольцо исчезло в недрах пылесоса, который все это время тихо-мирно стоял около лестницы.
  - И вам, дорогие мои отважные лоли, тоже рекомендую сдаться. - Рыжая прислонилась к стене, все еще не отключая большую часть камер. Мало ли. Такой психологический удар может быть и парирован. - Давай, давай, опускай саблю. В твоему сведению, это бесценная реликвия, а не просто безделушка. Если ты сделаешь это немедленно, то Я позволю тебе пожить. М-м... еще немного.
  Тело Зига дрожало. Значит, он сопротивляется. И тут маленькая битва... была выиграна!
  Рыжая медленно засмеялась, не обращая внимания, что щека распухла и начала кровоточить. Провода в вентиляции дернули тело Анса ближе к люку, толкнули, и итальянец, похоже, еще не успев до конца опомниться и даже вернуться в свое тело, свалился с потолка на ступени лестницы головой вниз. Милисса засмеялась громче, постепенно переходя на хохот. Все, конец. Победный конец.
  - Это война... - произнес Зигмунд, и это был уже его настоящий голос. Раз - и разрубил одного из клонов Эланы. - Запомните, друзья, колют саблями только полные обормоты от фехтования, - произнес он, и Ли на мгновение задержала взгляд одной из камер на его лице. - Я в порядке. Ин Файше Фоянд алер гут! - Даже не Ли, а Милли - выглянула из-под блока эмоций. На одно лишь мгновение, чтобы еще раз вздохнуть о том, что не зря он стал Охотником, и снова уйти, добровольно. Файше Фоянд. Это было очень и очень давно...
  Ли же продолжала хохотать, мысленно выпроваживая со сцены свою добрую сущность. Вали, вали отсюда, не время и не место. Тем более, что Зиг собирается продолжить битву, метнув нож в Линарию, застывшую на месте.
  Оно и понятно. Они проиграли же!
  Провода метнулись вслед за рукой технопатки и поймали нож около лица Носительницы.
  - Господин сказал оставить их живыми, - пояснила Ли, пытаясь успокоить смех. - Впрочем, живыми - не значит целыми, - тут же добавила она, медленно царапая на лбу Линарии слова "Sieg ist unsere". Она должна их помнить. Хоть кто-то из трех будет вести себя смирно. Другой провод вернул нож Зигу. - Радуйтесь, вам оказана честь пожить немного дольше, и не кем-нибудь, а самим Магом. За любое оскорбление Господина или Охотников отрываю по пальцу. Сюда же входит любое применение силы. - Еще секунда, и смех прекратился, оставив только широкую улыбку. - Мы будем гуманными, если вы не будете больше сопротивляться. Вас ведь всего трое! Ну и эти штампованные куклы. Кстати, убирай их давай по-хорошему.
  - Направо будет гостиная, - сказала Марта, почему-то холодно-спокойная. Хоть кто-то нормальный.

  Итак, провода были свернуты, словно их не было, открывая обожженную кожу и подпаленную одежду. Неужели! Волосы не пострадали! Только немного подпалились справа.
  - Полагаю, это еще не все, поэтому воспользуемся гостеприимством и пройдем в гостиную, направо, - это было сказано уже всем, и Носителям, и Охотникам. Сама же рыжая подошла к так и лежавшему у подножия лестницы Ансу. Плачевное состояние.
  - Ты сам встанешь, или тебя пнуть? - провода подняли его за волосы. - Ты живой? Это ненадолго...
  Рыжая честно подождала, пока он встанет (хотя бы на четвереньки) и выдаст свой пафосный ответ, за который получит по первому числу.

Отредактировано Miliss Weil (02-07-2011 01:02:18)

+6

108

Чайнатаун. Дом №14 по Санни-стрит. ----
Охотники дали дорогу скелетам. У Зигмунда, все же, голова была не пустая. Понимал же, что если у Носителей свое пушечное мясо в распоряжении имелось, то нужно было обзавестись и своим. А по правде говоря, Лилиан чувствовала себя не очень комфортно в компании кучки костей, оживленных немцем. По крайней мере, она теперь знала, что парень не просто был взят на службу к Магу, так как имел представление о первой медицинской помощи, но еще и способности у него были не дурные.
Любому Охотнику в голову приходила мысль, кто же у них в ораве годится в лидеры. Ранее Лиан уже думала над этим. Естественно, Зигмунд. Отличный тактик, любит порядок, законов Охотника не нарушает. Но ему явно чего-то не хватало. Злости, что ли. Нет, Лили совершенно не хотела видеть в лидерах Охотников сумасшедшего психа, повернутого только лишь на убийстве врагов. Здесь наоборот нужен был здравый ум. Но и капля ненависти тоже бы не помешала. Зато вот Милисса... Просто идеальное дополнение к Зигу. Он - немец, да и она тоже немка. Даже с одной "фабрики". Пока Милли могла бы кромсать направо и налево своих врагов, Зигмунд руководствовался бы здравым рассудком и в нужный момент останавливал бы технопатку.
Создав вокруг себя плотную защиту из проводов, напоминающую кокон, Милисса шагнула в подъезд. Но перед этим она как-то странно взглянула на немца - что-то там, внутри, было не ладно. Была бы сейчас Купер в первых рядах - знала бы, в чем дело. А так приходиться пасти задних, да дожидаться своей череды, чтобы приступить к атаке.
Тишина. Разорвала эту глухую пелену своим голосом Ли, поприветствовав дорогих Носителей. Откуда-то тут же ответил Ансельм, а  следующую секунду на всех Охотников обрушились скелеты, которые при падении разбивались на груду костей.
"Как хитро все придумано. Они как зайчики в клетке. Знают, что скоро им конец настанет, однако все еще мечутся, суетятся. Пробуют что-то предпринять. Глупо."
Выбравшись из-под завала, Лили тут же почувствовала запах паленых волос. Ее волосы. Подпалил их никто иная, как Линария. У кого же еще лучи имеются? Теперь же пространство будто взорвалось от пальбы, криков, ругани. Разобрать что-либо было сложно, да и к чему, собственно? Лиан создала позади себя высокую стену из кристаллов, а теперь старалась метнуть их как можно точнее в Линарию. По ногам, по рукам, пришить к стене - лишь бы только живая оставалась. А то было такое предчувствие, будто их Магу эти трое нужны были только живые. Одна из тех троих где-то спряталась, посылая вместо себя своих клонов. Один из таких клонов возник неожиданно прямо перед Лиан, целясь в нее пульсаром. С этими шариками девушка уже была знакома, но прежде чем алмаз, отправленный Купер, насквозь пронзил голову двойнику девчонки, сфера успела задеть бок, оставив после себя неприятные ощущения и небольшое жжение. Девчонка промазала. Пульсар взорвался, врезавшись в алмазную стену, так и не причинив никакого вреда оружию Лилиан. А с ранением можно было справиться с помощью целительства.
Лучи и сферы заполняли все пространство. Даже иногда было не понятно, чего больше: звуков или же выпущенных лучиков. Один такой попал прямо в живот, тут же оставив большой и жуткий на вид ожог. Шипя от боли, Лиан стала еще быстрее выращивать перед собой алмазы, перенаправляя лучи в другую сторону. Потом было интересно наблюдать, как они, ударяясь об стены, попадали либо в груды костей, либо разбивались об стены.
- Аттенцьоне! - Одно брошенное слово и все застыло вокруг. Все тут же обернулись, глядя на того, кто его произнес. Итальянец умудрился проникнуть в сознание Зигмунда и теперь управлял его телом. А значит и говорил из его уст. Уже было предсказуемо то, что Анс будет пытаться уболтать охотников, только на этот раз с помощью острой сабли, приставленной к горлу немца.
"А выглядело бы это как смерть от своей же руки."
Воспользовавшись временным затишьем, Лилиан приложила ладонь к увечьям, начиная сканировать их. Ничего серьезного. Повреждения покровных тканей и мышц. Никаких органов не задето, тем более жизненно важных. Значит затраченных сил на полное восстановление будет значительно меньше, чем при лечении какого-либо внутреннего органа. Когда дело было закончено, Купер ухмыльнулась и своей проделанной работе, и тому, что Зигмунду, все же, удалось снова завладеть своим телом и вышвырнуть из себя душу Анса. А это означало, что можно продолжить сражение. Резко развернувшись, девушка направила руки вперед. В следующее мгновение из пола торчали алмазные пики, на которых красовались уже мертвые тела двойников. Не нужно им было тихо красться сзади. Завершением битвы был красиво пойманный проводами Милиссы нож в нескольких сантиметрах от лица Лины. Допустить смерти кого-либо из Носителей Ли не могла, но и пропустить возможность поиздеваться - тоже. Поэтому рыжая выцарапала несколько слов на немецком прямо на лбу лидера Носителей.
- Ли, дорогуша, а может ну их, оторванные пальцы? Мы можем обойтись простыми переломами, - промурлыкала Лили, подходя ближе к Линарии. - Не будь настолько жестокой. Это же тройка Носителей. Было бы их больше - было бы лучше. А то тридцать оторванных пальцев рук - ничто, по сравнению с сотней. Кстати, а на счет этой тупоголовой куклы... Она же не уберет их та, сразу же... Ее же нужно чем-то взбесить, зацепить за душу, чтобы эта маленькая гадючка сама выползла к нам. А то забилась где-то в уголке, чтобы мы ее не обнаружили. Вполне возможно, что она вообще засела где-то на верхних этажах. Стоило бы проверить, Милли. Как считаешь? У тебя же есть доступ ко всей технике в Пристанище? Еще советовала бы тебе порыться в их компьютерах - вдруг что-то полезное найдешь. - Лилиан пожала плечами, затем ласково погладила Милиссу по спине, как бы успокаивая. - Эй, ты! Кукла! А ну живо убирай свои штампы! Или не-ет, - протянула девушка. - Я знаю. Я разгадала твою загадку. Ты, оказывается, у нас большая трусиха. И не можешь выползти из своего убежища, встретиться с нами лицом к лицу. Ты даже пыталась убежать тогда, когда я убила твоего драгоценнейшего Эша. А слабо было продолжать сражение? Так я теперь считаю, что он зря тебя защитил. В нем смелости было и то больше, чем в тебе. Хотя, нет. Он просто тебя испугался и предпочел сдохнуть. А я ему это устроила. Знаешь ли, раньше встретилась с ним, поговорила за чашечкой кофе... Выяснилось, что он от тебя решил отделаться. Ну я ему и помогла в этом. - Купер подходила к каждому клону, стоявшему как столбик, и заглядывала им в лицо, сжимая и разжимая ладонью щеки этих штампов. Она искала среди них настоящую. Но тут настоящая сама вышла, убрав при этом своих двойников. - О-о, какая неожиданность. Таки пришла. - Элана встала рядом с Линой. Лили не отрывала глаз от девчонки-куклы, будто пытаясь пробуравить ее. -  Мне абсолютно плевать на то, что ты там думаешь. Я прожила на свете больше, чем ты. Я больше знаю. А еще я знаю, что должна отобрать у тебя Осколок... - Охотница подошла к девчонке, прижав ее к стене. Та в ответ заехала в недавно излеченный бок все тем же пульсаром. - Твою же ж душу... Так, Милли, пальцев не нужно. Все нормально. Я себя могу подлатать опять. - Но не отреагировать на действие Эланы, девушка просто не могла. Поэтому она со всей силы влепила Носительнице пощечину, оставив на лице хороши красный след.

0

109

Надежды не оправдались.
Милисса, странно улыбнувшись, продемонстрировала всем Ансово кольцо с гиацинтом. Сказав пару каких-то фраз, она примерила его на все пальцы, но - не подошло, потому вскоре украшение затерялось в недрах находившегося рядом с ней пылесоса.
Зигмунд вдруг задрожал. На лице отобразилась странная гримаса, будто бы он разрывается на две части. Впрочем, так оно и было - через пару секунд немец снова завладел своим телом, и, вновь призвав своих скелетов, метнул в Линарию нож.
Нет. Битва не началась вновь. Она проиграна.
Серенити пригнулась вниз, понимая, что нож, скорее всего, успеет отрезать ей правую часть волос или, на худой конец, отрубить мочку уха, но это не так уж и страшно, в конце концов. Страшно то, что вскоре произойдёт... Анс, вытащенный из вентиляции проводами, ударился головой об пол и, похоже, ненадолго потерял сознание. Да, битва окончена.
Зигмунд, разрубив очередную Элану, что-то гордо произнёс. Милисса с медленного смеха перешла на истеричный хохот.
- Не слишком эмоционально. Мурашек по коже не чувствуется, - тихо-тихо, почти неслышно произнесла Линария, смотря на пойманный проводами в считанных сантиметрах от её уха нож.
- Господин сказал оставить их живыми, - подавляя смех, пояснила Милисса остальным Охотникам. - Впрочем, живыми - не значит целыми, - добавила она, и тут же один из её проводов потянулся ко лбу Серенити, что-то на нём выцарапывая.
Линария не отразила на своём лице никаких эмоций. Вся обратившись в осязание, она поняла, что этот чёртов провод пишет по её коже.
"Sieg ist unsere".
Именно после этой фразы она поклялась, что никогда не оставит эту войну, потому что нельзя допустить, чтобы такие ублюдки убивали нормальных людей, которые по несчастной случайности оказались сюда втянуты.
Линария, сощурив глаза, пристально смотрела на нож, слушая Милиссу, которая говорила о том, что оторвёт пальцы любому, кто посмеет их ослушаться, и терпела, терпела нанесённый позор.
"Я отомщу за это. Рано или поздно отомщу", - мысленно пообещала она себе. - "К сожалению, не сейчас".
Когда провод свернулся обратно, Серенити, постояв пару секунд, хмыкнула и, поднеся руку к лицу, призвала маленький лучик, медленно проводя ладонью вдоль лба. Запах палёной кожи в помещении усилился.
- А за такое пальцы отрывают? - невинно поинтересовалась девушка, убирая руку от лица и открывая всем почерневший, но чистый лоб.
Где-то на заднем плане болтала Лили, но Рие было на неё плевать, абсолютно плевать, равно как и на всех Охотников. Она попыталась отыскать взглядом Элану, но той не было, и тогда с чистой совестью Линария поставила в свой фокус зрения Анса, сделав размытыми всех остальных.
Краем уха прислушиваясь к болтовне Купер, краем глаза заметив, как все Эланы убрались, кроме одной, видимо, настоящей, смотря на лицо Анса, Лина медленно очищала голову ото всех мыслей и эмоций. Сейчас всё ненужно. Сейчас главное - думать на холодную голову. Нельзя ничего показывать перед этим сборищем. Нет, ну действительно...
Психопатка-техноманка, фашист с железкой, крашеная проститутка, больная на голову дикарка. И Катарина, для которой, Линария была уверена, в будущем она подберёт достойные эпитеты. Жаль, что так случится. Она же вроде бы хорошая. Была.
Зачем любить людей?

В реальность Серенити привёл звук пощёчины, раздавшийся совсем рядом. Она, быстро повернув голову, заметила рядом Лили с хищными глазами, прижавшую Элану к стене.
Развернувшись, Лина медленно подошла к двоим девушкам. Взяв Купер за волосы, - впрочем это не должно было причинить той какой-то боли - другой рукой Линария с наслаждением провела по лицу бывшей одноклассницы, размазывая той макияж, а потом ещё раз по чистым ещё бокам щёк, очищая ладони от подводки, туши, помады и прочей гадости. Абсолютно всё без какой-либо боли.
- Не смей к ней даже прикасаться, - спокойно произнесла Серенити. Отряхнув руки, она приложила ладонь к красной щеке Эланы, применив исцеление, а потом крепко обняла подругу, на мгновение прикрыв глаза.
До конца. До самого конца.
Только так.

Открыв глаза, она увидела Лили с миниатюрным косметическим набором, который та достала из сумочки. Глядя на красящуюся Купер, девушку разобрал тихий смех.
- Ты такая страшная без маскировки... Давай-давай, обманывай всех в том, что ты красивая. Волосы к чертям отбелила? В солярий сходила? Или у тебя автозагар? Только знай, что ты испортишь всю одежду, а когда умоешься, будешь вся в крапинку. А душ приняла? Ты же грязная, наверное. Можешь сходить куда-нибудь, только не в мою комнату, ради Бога, она слишком чистая для тебя. Давай, намажь всё лицо косметикой. Да-да, вот так, и обязательно всей... Не ленись в борьбе с уродством! - хохот становился всё громче. Линарии правда было очень смешно. - Чёрные тени? Правильно. Они всем говорят: ты - шлюха. Не забудь про накладные ресницы. Вот, вообще класс. А эта помада делает тебя похожей на уличную проститутку. Ну же, не стесняйся! - Серенити забыла о том, что всё ещё обнимает Элану, и что той приходится всё это слушать. - Вот, а теперь иди, бросай Охотников и найди охрененную работу! Например, танцы на шесте. Докторской степени у тебя нету... ну ладно, поплачешь над аттестатом о среднем образовании. Что поделаешь, нет лекарства от уродства. Но ты избрала правильный путь - стала для всех оптической иллюзией! Обманывай людей своей красотой, когда ты та ещё, чёрт возьми, страхолюдина...
Говорить Линария больше не могла, заходясь в хохоте.
- Пойдём, Эланочка, отсюда. Не могу её видеть без макияжа. Такая страшная... - сквозь смех еле-еле выговорила девушка, беря подругу за руку и направляясь в гостиную.

Подъезд ----> Общая гостиная

+6

110

"Минус один. Минус один. Плюс один. Минус три."
Элана вжалась в стенку. Это был не один из того множества клонов. Это была настоящая Эл, которая каждую секунду принимала воспоминания погибших только что двойников. Бэйли уже знала, как это... умирать. Она уже умирала и не раз. Сколько всего клонов создавала - столько и умирала. И только за этот короткий промежуток времени ей пришлось погибнуть раз двадцать. И это не простые болевые ощущения, когда где-то наверху режут твоего двойника, а на твоем теле это отражается всего лишь в незначительной боли и усталости. Тут же несколько раз перед глазами встает одна и та же картина: летящий в тебя осколок - ты труп; свист сабли над твоей головой - и снова труп; падение, вокруг провода - труп. И каждый раз ощущения того, что тебя уже нет на этой земле. Что твоя душа никуда не улетела, но ее и не существует. Последний момент жизни, а затем тьма. А потом опять и опять новая жизнь, новые атаки, новые звуки, услышанные двойниками... и снова клон падает с тяжелым ранением, а затем умирает.
Оставалось молиться, что Анс-таки выиграет. И Охотники отступят. Уйдут ко всем чертям и своему драгоценнейшему Магу.
Зигмунд весь дрожал. По его лицу было видно, как он борется. Борется внутри с душой Анса. И, к сожалению, он эту битву выиграл. Не Ансельм, а Охотник. А это означало то, что Носители теперь проиграли. Теперь тело Анса находилось в заложниках у Милиссы, которая, к слову, проводами вытянула его из вентиляционной трубы и "уранила" так, что итальянец хорошенько ударился головой об пол.
"Минус один."
Еще одна смерть Эланы от руки Зигмунда, произносившего какую-то пафосную речь. На этот раз сабля прошлась от плеча до бедра. Ужасное зрелище.
"Минус один. Headshot."
Алмазная пика, принадлежащая Лилиан, пробила одному клону голову.
Еще одному она попала прямо в сердце, так что смерть так же была не столь мучительной. Жаль только то, что Элане не удалось тихонько устранить эту Купер.
"Terrorists win."
Грустно было осознавать то, что Носители проиграли. Даже благодарность выразить этим Охотникам Элане не хотелось. Лучше бы убили. А то эта психо-технопатка совсем голову контролировать разучилась. Наверное, вирусами в мозгу обзавелась... Один из клонов Эланы с отвращением смотрел на то, как Милисса вырезает непонятную для Бэйли фразу. Понятно было только то, что она на немецком языке. После своего мерзкого дела Охотница приказным тоном советовала убрать всех клонов, а так же даже не пытаться использовать на ком-либо свои силы. Так уж Бэйли и послушалась. Лучше уж посидит в укрытии, оставит двойников на месте, но при этом будет молчать и не использовать ареометические сферы. Пока что. А что касается пальцев... Не достанет. Эл может со всех сторон, снизу и сверху, защитить себя ареометическим полем.
Тут начала выступать Лили Купер. Голосок звучал ее так мило, ласково, что аж блевать хотелось. И все бы ничего, если бы эта коровушка не зацепила больную тему. Влюбленность и Эш. Как она вообще додумалась до такого?! Как ее язык повернулся сказать такое?!
Не выдержав, девушку плюнула и вышла из укрытия. Пока она поднималась по лестнице, двойники исчезали. Все-таки ей было не очень-то и приятно, когда Лилиан своими граблями трогала ее личико.
"Мне хочется умереть. Только чтоб тебя не видеть больше. Как жаль, что песня Make me wanna die - не про тебя."
Элана поднялась по лестнице и с ненавидящим взглядом уставилась на Лиан.
- Как ты смеешь такое говорить? Не тебе судить обо всем! Ты вообще никто! И зовут тебя никак! Ты никогда Эша не знала, так что будь добра, закрой свой рот! И чтоб ты знала, Эш постоянно находился со мной! - В порыве гнева выкрикнула Бэйли. Казалось, что Лили совершенно ее не слушает.
Впрочем, догадку Эл она тут же подтвердила своими словами. А затем Элана почувствовала, как встретилась ее спина со стеной. Издав тихий стон, девушка машинально создала сферу в руке и зарядила ее прямо в бок Охотнице. И девушке сейчас было абсолютно плевать на то, что ей придется расстаться с пальцами. Хотя нет, Лили отговорила Милиссу отрывать пальцы. Однако вместо этого Купер хорошенько заехала по лицу Бэйли. Выражение злости мигом пропало. Было лишь удивление. А так же чувство боли. И такое ощущение, что кожа на щеке разошлась и теперь из небольшой ранке текла теплая струйка крови.
- Не смей к ней даже прикасаться, - спокойным тоном произнесла Лина, а затем приложила свою ладонь к больной щеке. Тут же стало понятно, что Линария применила исцеляющие лучи. А затем просто обняла... И Эл даже стало несколько легче. Появились силы верить в то, что все еще может закончиться хорошим образом для Носителей.
Далее послышался негромкий хохот. Принадлежал он Лине. Девушке стало интересно, с чего же начала смеется ее подруга и Бэйли тоже распахнула глаза. Перед ней была самая что ни на есть комическая картина. Лилиан красится, в то время как Линария говорит ей, как правильно это делается.
"Finish her."
И Лина это сделала! Стоило тут так сражаться, чтобы хоть раз взглянуть на лицо опозоренной Лилиан. Тут уж и Элана не удержалась от смеха.
- Пойдём, Эланочка, отсюда. Не могу её видеть без макияжа. Такая страшная... - Линария взяла девушку за руку и направилась в гостиную, куда ранее пригласила всех Милисса. Ну за это уже ее стоило благодарить. Разговорчики в залитом кровью подъезде - не самое занятное дело.
- Пойдем-пойдем. Кстати, Милисса... За это уж, прости, пальцы останутся у нас. Лилиан же сама сказала, что справиться. Не справилась. Кого наказывать нужно, так это ее...
---- Пристанище Носителей » Общая гостиная

+2

111

"Орел или решка, орел или решка... Я опять ставлю на кон все и, кажется, делаю это слишком часто. Безумец. Да, я такой", - мысли с огромной быстротой сменяли одна другую, проносясь в голове... нет, все еще Зигмунда, а не Анса, который, к слову, в ходе времени утрачивал свои позиции в теле Охотника. Он спокойно выслушал возмущенные вопли Влады, с небольшим удивлением воспринял неожиданно спокойную речь Милиссы и уже собирался начать для виду приводить приговор в исполнение...
Монета легла решкой, а Анс поставил на орла. Зигмунд, применив свои способности, начал усиленно выпинывать Ансельма из тела, да и Милисса продемонстрировала ошарашенному Ансу гиацинтовое кольцо, брошенное на растерзание пылесосу.
"Она нашла мое тело... Черт, ну как же... Я идиот, додумался, вентиляция же под ее контролем", - встревоженно подумал Анс, тут же получив еще один болезненный удар от фюрера.
"Нет, я должен удержаться, это последний шанс!"
- Чтоб вас... - едва смог выговорить эспер и в следующую секунду вылетел из тела, сопровождаемый очередным ударом. И едва он успел вселиться в собственное тело ("Каццо, я даже не могу пошевелиться, что за...") и начать приходить в себя, его резко потянуло вперед, потом свет, все перевернулось вверх дном, опять удар...

Результаты последней синхронизации: скопировано 78% данных, копирование продолжается. Перекодировка и архивация 65% успешно завершены, 12% сжимаются и перекодируются в читаемый формат в течении 30... 25 секунд. Процесс можно прервать вручную либо он завершится автоматически по окончанию копирования. Желаете войти в каталог файлов сейчас?
"Желаю?.."
Синхронизация завершена на 80%, копирование продолжается.
"Да что происходит, может мне кто-нибудь объяснить?.."
83% данных скопировано. Подтвердите переход в каталог.
"Ну подтверждаю..."
Добро пожаловать.
"В  клуб «Рога и копыта»? Что со мной, черт возьми?!"
Автоматическое воспроизведение запущено.
"Что?"

Ты живой? Это ненадолго...
Анс слышал эту фразу как сквозь сон, не понимая смысла сказанного и не чувствуя боли от того, что его тянут за волосы. И дело не в заработанном сотрясении или переломанной правой руке, боль в которой тоже не чувствовалась, а в том, что на сей раз допустила промашку Милисса. Она и ожидать не могла, что обеспечив длительный контакт Анса с проводами, она "перекачает" ему, экстрасенсу, незашифрованные данные со своего жесткого диска, именуемого в простонародье памятью. И сейчас Монтанелли снова вышел в состояние транса, одурманенный таким количеством новой информации - ее было слишком, слишком много, она перегружала голову и оставалось лишь надеяться, что при выходе из транса она схлынет и не будет доставлять мигрень. Анс открыл глаза и Милисса могла сейчас лицезреть его остекленевший и неморгающий взгляд. Уже оказавшись уроненным вновь у подножья лестницы, Анс неожиданно заговорил. Механически, негромко, тоном, совершенно несвойственным ему.

Автоматическое воспроизведение запущено.

- Господин... Лишь ему одному доподлинно известно, что во мне живут две личности. И обе они посвящены двум единственным настоящим мужчинам в моей жизни. Их только двое, если, конечно, Господин - это хомо сапиенс с преобладанием тестостерона, в чем я изрядно сомневаюсь, но буду считать так. И я никогда не признаю мужчиной своего отца - он всегда был слишком слаб, слишком мерзок. Я ненавижу его. Всегда ненавидела. Как ненавижу этого ублюдка Монтанелли, этого предателя Леона, который сам себе вынес приговор и исполнил. Обе моих личности их ненавидят. Они ни в какое сравнение не идут с моими единственными мужчинами. Зигмунд, если бы ты знал... Ты никогда не замечал, не обращал внимания, и сейчас тоже... Тебя не было тогда в капелле, когда я, Милли, обращалась к тебе... Ты не можешь знать, ты не должен знать... Ты дорог мне, но меня пугает близость, она может все испортить, а я больше всего на свете боюсь потерять тебя... Но ведь Господин этого не допустит, верно? Не зря он сделал Зига Охотником. Может, сам Господин не желает разлучать нас? Нет, это смешно, это слишком глупые мысли, пусть они останутся в глубине меня самой, и чтоб я хоть кому-то их озвучила... Моя первая личность чертовски наивна, ее надо подавлять, всячески, иначе я потеряю свой авторитет среди Охотников и стану размазней, а этого допустить нельзя. Я ведь не отомстила, не отомстила Носителям за все, только отцу... Решительно не понимаю, как моя мать могла выйти за него... Алисия Дельмег, хотя, странно, почему-то эта фамилия не близка ей... Надо попросить Марту вызнать, в чем дело. Мама... странно называть почти незнакомую мне женщину мамой... Впрочем, нет, это в принципе хорошо, что я сейчас предоставлена самой себе и своей новой семье, Охотникам. Они - моя настоящая семья, а старая давно канула в Лету...
Стоп... Секунду, сестра... У мамы... Алисии, у нее была сестра. Старшая сестра, я слышала о ней. Италия, они обе жили в Италии... Ненавижу эту страну, искренне ненавижу итальянцев, даже больше, чем немцев... Мама уехала оттуда, а ее сестра осталась, вышла замуж за журналиста... Я видела ее фото, фото их семьи, это была последнее фотография, присланная маме ее сестрой, я  тогда еще не родилась... я помню... на фото она, ее муж, их шестилетний сын... я помню... он... почему мне кажется таким знакомым его лицо…

офф: Милисс, можешь пинать, но я старалсо

+3

112

  Похоже, ответ задерживался. Особенно учитывая состояние Анса.
  Да еще и Лина никак не угомонится... Выслушав просьбу Лилиан не отрывать им пальцы, технопатка только пожала плечами. Хорошо, не буду. Это уж так, в дополнение. Да и смотреть на их ссору не хотелось. Сказала, что разберется, вот и пусть разбирается. Тем более что Анс подал признаки жизни.
  - Милли...
  "Меня зовут Ли".
  - Хорошо, Ли,
- поправилась Марта. - У тебя в жестком диске... ммм... когда-нибудь были вирусы?
  "Ты о чем?"
  - Как сказать...
  "Что?..."

  Остекленевший взгляд Анса встретил распахнутые от удивления глаза Милиссы.
  Сканирование жесткого диска... Какие к черту вирусы, никогда от отродясь не было. Проверка ментальных каналов... Все в порядке, Пристанище подключено к общей сети. Все этажи и общие комнаты, Марта, ЭлСи, провода, аккумуляторы, и...
  И устройство приема. И вербального воспроизведения.

  - Баба, баба, смотли! Сто это?
  Амалия чуть не захлебывается храпом. Потом поднимает голову с кресла, убирает с нее книжку и смотрит на маленькую девочку, сидящую на траве с большим альбомом фотографий.
  - Это фотографии. Ты их откуда взяла?
  - Фыта... лафи... фыта... фылафи...
  - Откуда взяла?
  - ЭсСи плинес, - смущенно произносит девочка, указывая на машинку рядом. Потом поднимает пульт управления, нажимает на кнопки, и машинка ездит вокруг кресла изумленной бабушки.
  - ЭлСи?
  - Да, ЭсСи. Он сказал, что там много интересного. Ну расскажи! Ну, баба! Хотя бы ЭсСи расскажи, а он мне...
  Амалия принимает у девочки альбом, отряхивает его от земли и сажает девочку на руки.
  - Это альбом с фотографиями...
  - А кто такие... фыталафи?
  - Ну, это картинки... Помнишь, ты же играла с фотоаппаратом...
  - А, фыпалат! Фыталафи!
  - Ну да, - в ее тоне звучат нотки неприязни, но девочка этого не замечает. Все внимание ее наглухо закрытых толстенными очками глаз приковано к альбому. - Это альбом со свадьбы Джона и Алисии... Папы и мамы. Вот здесь она в красивом белом платье... Вот здесь папа в своем фраке. Вот тут они под алтарем. А вот тут они в свадебном путешествии в Дании. Это знаменитая Русалочка, это каналы Копенгагена...
  - Каналы?
  - Ну... знаешь Венецию? Город стоит почти на воде, и вместо улиц там вода, а вместо автобусов - лодки.
  - Да, Венеца! Венеца! Там мама лодилась!
  - Ну, вообще-то она не из Венеции...
  - А акуда?
  - Другой город в Италии, называется Флоренция.
  - Фале... Флале...
  - Фло-рен-ци-я.
  - Флаленца, - улыбается девочка. Машинка врезается в ножку кресла, девочка грозит ей пальцем и возвращается к альбому. - Баба, я хосю увидеть Флаленцу!
  - Ну... она далеко...
  - А фыталафи?
  - Хм... - Амалия задумывается, потом берет свою книжку и достает из нее еще одну фотографию.
  Девочка принимает ее в руки и разглядывает на ней трех людей, вот только лица никак не разглядеть...
  - Это сестра твоей мамы. Очень красивая. Она ее старше на несколько лет. Это ее муж, стало быть, твой дядя...
  - А пусть они к нам плиедут!
  - Нет. Папа занят. - Девочка погрустнела, но тут же тыкнула пальцем в третью фигурку. - А это их сын, ему сейчас лет восемь-девять...
  Девочка всматривается в лицо кузена, пытаясь разглядеть в этом большом пятне хоть что-то. Вот так. Далеко-далеко, в стране под названием Таля есть город Флаленца, где живет этот мальчик. Может быть, он даже не знает, что у него есть сестра. Что у него есть сестра-принцесса с машинкой на дистанционном управлении, у которой совершенно нет друзей и которая любит плюшевые игрушки и лазить по заборам. Правда, она часто лежит в больницах, потому что с ней постоянно что-то случается. Проблема в том, что она почти ничего не видит. Но если она когда-нибудь встретит своего братика-принца, то, несомненно, обнимет его и пойдет гулять по городу Флаленца. Потом приведет его к себе в Билин в их домик, покажет все деревья и даже все дырки в заборах. А потом папа привезет мороженое, и они сядут где-нибудь на крыше и будут смотреть на закат.
  - Ты куда?
  Девочка соскочила с колен бабушки и, спотыкаясь, побежала. Машина ехала за ней.
  - Мы в Флаленцу! К блатику!
  Далеко-далеко.

  Вот о чем думала Милли, рыдая за кулисами сцены. Получилось так, что ее сущность, желавшая прорваться наружу, выплестнула себя в провода, а с ними и в Ансельма. И теперь она словно говорила устами Анса, нанося ответный удар Ли.
  Охотница стояла в немом ошеломлении, уже даже забыв искать, каким же способом Милли вышла наружу. Да еще и куда... чтобы вот так...
  "Я удалю ее! УДАЛЮ! Милисса Габелин умерла десять лет назад. Она должна была умереть. Она умерла! Ты понимаешь, Марта! Я удалю ее! Прямо сейчас! Чтобы она больше никогда не вырывалась наружу! Чтобы осталась я, только я, Охотник, Ли, только я! Я! Я И ТОЛЬКО Я! А она должна уйти!"
  - Ли, успокойся...
  "Ты не понимаешь! Вообще замолчи, консервная банка!"
  - Если ты ее удалишь, то она умрет. Ты хочешь убить себя?.
  "Я удалю ее! Прямо сейчас! Один раз она уже пыталась убить меня, тогда, в капелле. Она впустила в сознание иллюзии, впустила лживую реальность, поддалась ей и решила умереть! Умереть за Зига! ХА! Кто он вообще такой? Существует Маг и только Маг! Я удалю ее! Марта, прекрати меня сдерживать, это приказ!"
  - Нет.

  - Что? - вырвалось вслух у Ли. Руки сжались в кулаки, глаза загорелись...
  И вся злость выплеснулась на Анса.
  Провода стремительно покидали его, попутно разрезая плоть и одежду и оставляя лежать бесформенной грудой на полу. Однако два провода остались, проходя вдоль позвоночника и контактируя с мозгом итальянца.
  Ли медленно опустила руки. Идти против Марты без Милли не было никакой возможности, ведь ее сделала она. Хотя технопатия принадлежит Ли, Милли воспользовалась ей и создала Марту. Второй мозг, который может вообще отключить первый. Ограничитель безумия Ли.
  Итак, каталог, скопированный в голову Анса. Копирование прервано. Информация обнаружена. Предполагаемые временные рамки установлены. Подтверждаете удаление?
  Руки дрожали. Не уходить дальше обозначенных рамок, дальше в память Анса. Не вскрывать ее, не сводить его с ума. Вытащить из него сознание Милли. Вытащить из него всю информацию, опасную не только для него, но и для технопатки. Вытащить. Удалить.
  Подтверждаете удаление? Предупреждение: вместе с вашими данными можгут удалиться и части памяти Ансельма Монтанелли. Предполагаемая вероятность в обозначенных временных рамках: 14%, вне обозначенных временных рамок - 0,24%.
  - ДА! Прочь из его головы! Ты моя, Милли, и только моя!
  Удаление в обозначенных временных рамках начато. Процесс: 15%. 18%...
  - Ты моя, Милли... не смей, слышишь! Ты принадлежишь этому телу! Поигралась и хватит! Марта отказывается тебя удалять, но когда-нибудь я это сделаю. Я удалю тебя, слышишь? И тебя не будет! Не будет соплей, не будет тупой влюбленности в Зига, не будет сомнений, не будет эмоций, не будет глупых улыбок! Останусь я! Только я! Ты не можешь подойти к нему и сказать: "Люблю я тебя, козел!", так и не надо! Все равно он никогда тебе не ответит! Он солдафон, ему нужны скелеты, сабли и война! А ты ему не нужна! И хватит гоняться за иллюзией!
  Процесс: 87%. 92%.
  - А еще эту фотографию вспомнила... мне наплевать, понимаешь? И что с того? Это ты мечтала гулять по крышам и есть мороженое со своим ненаглядным "блатиком из Флаленца". А потом он убил твою подругу! И не только ее! Он убил твою сестру! Он чуть не убил нас двоих! Тебя и меня! Вернее, это ты чуть не убила нас под его давлением. И тут Зиг виноват! Тебе он везде мерещится. Каждого, каждого мужчину ты подсознательно с ним сравниваешь. И не прошло ни одного дня, чтобы ты не подумала о нем. А что тебе мешает? Трусость! Ты - трусиха!
  Процесс: 99%.
  - Все. С этого момента ты больше никогда не выйдешь наружу. Тебе незачем это делать, ведь каждый взгляд на него причиняет нам боль. Нам обоим! Все, все. Я запихну тебя на самое дно. Заархивирую двадцать раз, разобью на тридцать шесть архивов, поставлю сто семьдесят два пароля, которые удалю из памяти. Навсегда! И если ты еще раз вырвешься наружу, я и его удалю. Удалю! Это был последний раз, когда ты вылезла без моего ведома. Все, все, конец. Сиди и не рыпайся.
  Процесс: 99%... 100%. Удаление завершено. Предполагаемые нарушения памяти объекта не могут быть обнаружены. Контакт прерван. Разрыв соединения. Подтверждаете разрыв?
  - Да.
  В изнеможении рыжая плюхнулась на ступеньки. Злость ушла, как будто ее и не было. Марта молчала.
  Даже думать не хотелось, что сейчас скажет бра... Анс. Только была мысль, что удаление информации из его головы произошло в минимальные сроки, и надежда на то, что ничего не осталось.
  Провода были свернуты. Ли оглядела безлюдный подъезд - как хорошо, что все ушли. Если Зиг что-то слышал, то... а что "то"? Это проблемы Милли, а Ли тут ни при чем. И хорошо также то, что, как всегда в порывах, Милисса перешла на немецкий. Язык родины... какой к черту родины? Ли родилась в больнице, когда прикоснулась к тому системному блоку рукой с зеленым браслетом...
  - Ну, - выдохнула Ли, закрывая глаза и поворачивая голову к Ансу. - Ансельм Монтанелли. Кто я? Ты меня помнишь? Где мы сейчас находимся?
  Только бы получилось. Больше бра... макаронник не получит с нее ни бита информации. А Милли действительно запаролена и заархивирована на самое дно. Ближайшие несколько часов она точно не вылезет.

Отредактировано Miliss Weil (04-07-2011 13:08:13)

+2

113

Анс что-то произносил, Милисса что-то отвечала, все происходило так, словно это разыгралось воображение. Никакого чувства реальности, напротив, невероятная отрешенность от мира. Ансельм не мог вникнуть в происходящее, более того, он не понимал, что сам говорит. Память Милиссы доминировала в нем, и она заправляла, что ему говорить и что делать. А он не понимал и слепо подчинялся. Даже не мог оказать сопротивление. Даже не мог сообразить, о чем идет речь - в голове царила сплошная каша. Лишь одну фразу все же удалось выцепить, и эта фраза все нарастала по доставлению беспокойства.
Милисса что-то орала на немецком, потом тело почувствовало относительную свободу, поскольку, видимо, оно наконец перестало сдерживаться проводами, где-то на задворках прошел сигнал о боли в обильно кровоточащей переломанной руке, что-то прошило спину и отдавало болью в голове - все это уже перестало казаться реальным и происходящим на самом деле. Итальянец все еще не мог выйти из состояния транса, в котором его теперь поддерживали провода Милиссы... Ли, проводившие чистку его памяти.
"Сестра... Алисия... У Алисии есть старшая сестра... Старшая сестра Алисии во Флоренции... Старшая сестра..." - неустанно крутилась в голове уже заезженная пластинка, крутилась и крутилась, не давая покоя. И никакому стиранию памяти неподвластная. Как побег, пустивший корни в личные воспоминания Ансельма. Те, которые остались нетронутыми.
"Старшая сестра Алисии... Не может быть..."

Анс моргнул и инстинктивно приподнял голову. Тут же чуть скрючился, почувствовав весь сок перелома и запах собственной крови. Приложил левую руку к правой, сделал еще больнее. Попытался приподняться. Добавилась боль от небольших повреждений в спине и на левом запястье. Почему в глазах так черно? Голова раскалывается, точно как на следующее утро после отмечаловки совершеннолетия, нет, хуже. Над головой звучит голос, знакомый, спрашивающий что-то. Но непонятно что - язык незнакомый, узнать удалось только собственное имя в потоке речи. Анс пересилил себя и сквозь боль, хватаясь левой рукой за перила, устроился на третьей ступеньке лестницы, после чего поднял глаза на обладательницу голоса.
- Я... Я вас знаю... Милисса, - неуверенно произнес он на итальянском, разглядывая рыжеволосую девушку. Воспоминания хлынули в голову бурным потоком. Холлоуфилдс, война за Осколки, битва на станции, Беатриче, капелла, Охотники идут к Пристанищу, поцелуй с Линарией, утерянный маятник, залитый кровью подъезд, Милисса... - Что со мной произошло? Я вроде бы все помню, но и что-то не так... Ты меня понимаешь, фройляйн? Вроде бы раньше я с тобой говорил как-то иначе... - продолжал эспер на итальянском и неожиданно сам нашел ответ на свой вопрос. Английский! Он забыл английский! Анс оторопел, попробовав подумать в том числе на известных раньше французском и немецком - тот же результат! Вот почему речь Милиссы была непонятной - она говорила по-английски, а он из-за изменений, произведенных в трансе, понимал и говорил только на родном итальянском.
"Просто шикарно... Надеюсь, экстрасенсорика способна запускать регенерацию подобных вещей, иначе понимать меня будет только Милисса... Милисса... У Алисии старшая сестра..." - вдруг провелась параллель в голове Анса. Милисса, фотография, Флоренция, старшая сестра Алисии...
Анс замер на месте, забыв, как дышать. Он вспомнил. И медленно перевел растерянный взгляд на Милиссу.
- Это было в начале века. Флоренция, две сестры по фамилии Вейль, обе мечтали связать жизнь с журналистикой, - повествовательным тоном начал Анс, не сводя глаз с девушки, считывая информацию с нее, с себя, добывая ее на подсознательном уровне, и хоть его голос был спокойным, в нем заметно чувствовалось нарастающее напряжение. - Так и произошло. Старшая, Летиция, удачно вышла замуж за успешного дельца Паскаля, вместе они открыли свою редакцию и начали выпускать собственную газету огромными тиражами, расхватывавшимися вмиг. Младшая, Алисия, решила попытать счастья на чужбине и волей судьбы оказалась в центре событий, без злого умысла нарыв чернухи на любителя зеленых банкнот и чисел с дюжиной нулей, Джона Габелина. Да, судьба любит иронизировать - Алисия вышла за него замуж, но умерла при рождении дочери. У Летиции же, задолго до этого, двадцать три года назад считая от этой минуты, родился первенец. Смуглокожий мальчик с неугасимым любопытством в глазах, в котором души не чаяли родители и которого ненавидели сверстники. Он не был одинок, он умел притягивать к себе людей, особенно женского пола, которые кружили вокруг него и стремились завладеть его вниманием. Но он знал, что на деле далеко не все из них питают к нему теплые чувства. Тонны зависти, подавляемой ненависти - тогда он не был экстрасенсом, но уже прекрасно это чувствовал. Он был изобретателем, запатентовал несколько изобретений. Они ненавидели и завидовали еще больше, но тем не менее продолжали ошиваться вокруг него. А больше всех - его младшая сестра, у которой был пунктик на то, чтобы во всем его превзойти. Он разрывался, не знал, что делать - залечь на дно и стать никому не нужным либо же жить дальше в обществе завистников и лицемеров. Тогда он научился лгать. Лгать так, чтобы все ему верили. Он лгал насчет того, что его родители обанкротились, насчет того, что у него умерла несуществующая собака, очень часто лгал, что болен. Он ждал простого человеческого сочувствия, выпросить его даже таким методом, но они считали его не таким, как они, не от мира всего. Они искали во всех его словах, поступках скрытый подтекст, он был для них своим и в то же время чужим. А он был простым человеком с простым желанием быть нужным и любимым. Он уехал искать счастья за океан, но ничего не изменилось. Он выучился на журналиста, он работал и всегда, всегда оставался окружен ненавистью, завистью, холодом и лицемерием. Хотя, тогда он сам стал лицемером, что поделаешь. А потом... Потом произошел крутой поворот. Он встретил девушку, которая вначале показалась ему такой же, как все девушки до нее. Красавица, с формами - что еще нужно? Но он быстро возненавидел ее - она шантажировала его, заставила выйти за нее замуж. Он ненавидел ее. Действительно ненавидел. Но когда его чуть не убили, она спасла его, помогла сбежать. Тогда его догнали, и тогда он узнал, что погиб единственный человек, который был его настоящим другом. И тогда он отправил к нему смертельно раненую девушку, сестру-близнеца этого человека. Он облегчил ее страдания, отправил ее в вечный покой... а его назвали за это убийцей и чуть не убили самого... Но он выжил. И он отправился спасать ту самую нахальную девицу, над которой издевался в подвале один маньяк. Этот маньяк переломал ей пальцы, ударил молотком по локтям и коленям, переломал позвоночник. И тогда он понял, что так этого не оставит. Он ненавидел эту девицу и в то же время осознавал, что она ему неимоверно дорога. Он убил этого маньяка, без излишней жестокости, почти безболезненно. А его опять назвали убийцей. Он спас ту девушку, женился на ней и был счастлив. Почему счастлив? Он ведь ненавидел ее, так? Он сам не знал. Может, потому, что она была не такой, как другие. А может потому, что она единственная видела в нем того простого, самого обычного человека, которым он всегда был и мечтал быть. Она дала ему возможность почувствовать то, что он столько лет вожделенно желал. Она понимала его, она чувствовала его до последней клеточки его тела. И поэтому он был счастлив. И сейчас счастлив. Потому что кем бы его всю жизнь не считали, что бы ему не приписывали - с ее появлением он плюнул на них всех. Только она всегда знает о нем всю правду, всегда будет знать. А остальные - это их право, к тому же, только что он излил душу человеку, в жилах которого, как оказалось, течет та же самая кровь, что и в его. И этот человек, этот самый человек в это самое время, в эту самую минуту сейчас находится перед тобой, Милисса Габелин или Вейль, что тебе больше нравится, - закончив свой монолог, Анс с силой оперся на перила и поднялся на ноги, делая неуверенные шаги по направлению к Милиссе, с которой он все это время не сводил глаз. - Мир тесен, дорогая кузина. Я все сказал тебе. Я знаю, что примерно через полчаса я умру, притом, знаю, как именно, потому я уже не боюсь ничего. Можешь делать со мной, что хочешь, вам всем меня уже не сломить. Но я должен был тебе сказать все, что наболело в моей душе за столькие годы. Да, представь себе, у такой твари, как я, есть душа. И пускай она уже через полчаса отправится гореть в Преисподней, я буду спокоен. Потому что я все сказал и все, что я сказал отпечатается в твоей памяти навеки, сколько не стирай своими проводами, мой голос всю жизнь будет звучать в твоей голове и напоминать обо мне. Я прощу тебя, ты будешь знать, что я прощу тебя за мою смерть, но ты будешь мучиться, зная, что моя кровь на твоих руках. Это воспоминание будет угнетать и изматывать тебя, возможно, ты даже сойдешь с ума. Но такова жизнь, ничего не поделаешь. Мы убиваем, нас убивают, время или мы сами... - Анс изобразил на лице улыбку и похлопал Милиссу по плечу, после чего, невероятно облегченный, прошествовал в общую гостиную.
Скоро умирать. Да и черт с ним, уже не страшно.

Подъезд -----> Общая гостиная

Отредактировано Anselm Montanelli (04-07-2011 15:28:31)

+4

114

  Злость ушла, и снова холодное спокойствие.
  - Я... Я вас знаю... Милисса... - Узнал, это радует. Хоть и почему-то перешел на итальянский. - Что со мной произошло? Я вроде бы все помню, но и что-то не так... Ты меня понимаешь, фройляйн? Вроде бы раньше я с тобой говорил как-то иначе...
  - Думай... думай... думай... - кивнула Милисса, перейдя на итальянский. - Еще выжил после моего вторжения, повезло. Думай... думай... Учись использовать почищенный винчестер.
  Он еще долго думал, тупо глядя в пространство, и Милисса не собиралась этому мешать. Как-то все стало резко пофигу... н-да, что-то не то.
  Наконец, он начал свою непламенную задушевную речь, в которой для Ли не было ничего нового, кроме фамилии, связывающей мать Анса и Алисию. Вейль. А Дельмег - псевдоним. Вот почему она не смогла ничего найти про родственников матери в Италии.
  Правда, Анс назвал ее полным именем "Милисса Габелин". Стало как-то неожиданно противно осознавать, что Джон Габелин, пожалуй, был еще большей сволочью, чем Ансельм Монтанелли. И... Милисса Вейль? Вот так вот просто... Вейль?..
  - Сейчас меня зовут Ли, - с улыбкой поправила рыжая. - И это всегда было моим именем. Интересная история... Как-нибудь расскажу тебе историю об одной давно умершей девочке, которая мечтала о брате. Где же он был, когда она в нем так нуждалась... - Рыжая встала, поправляя очки. - А жалеть она никогда ни о чем не будет. Потому что ее нет, есть только я, Милисса Вейль... Ли. Первого человека я убила в семь лет - это было 2 мая, отлично помню этот день по часам и минутам. Я убила бабку, убила отца. И на первом месте по ненависти все равно стоит он, тебе его никогда не превзойти. Вслед за ними отправишься и ты, и я сделаю это совершенно спокойно. Потому что моя семья - это Охотники, а не однофамильцы Габелины и Монтанелли. Можешь не беспокоиться, я никогда не буду жалеть о твоей смерти, и кошмаров у меня просто не бывает. Если бы мы были знакомы раньше... а сейчас, не обессудь, но ты не мой брат и никогда им не был. А что до крови - это к Владе.
  Спокойствие. Ровная водная гладь, не нарушаемая ни единой волной. Вот так, просто и умиротворенно. И не надо вспоминать тот день, когда первое сердце остановилось, потому что это был захват автобуса какими-то двумя отморозками и первый опыт за рулем. Тогда она еще считала, что людей можно спасти даже от безумия. И кровь не на руках, а на проводах. С каких это пор ты научилась так быстро останавливаться? Все-таки Ли. Охотник Милисса Вейль.
  Рыжая поднялась и медленно прошествовала за итальянцем в гостиную.
  Ведь Милли Габелин давно умерла. Десять лет назад.

---> Гостиная

0

115

- Господин сказал оставить их живыми, - произнесла Милисса. Когда Зигмунд выгнал макаронника, она разразилась на смех и теперь унимала его. - Впрочем, живыми - не значит целыми. Радуйтесь, вам оказана честь пожить немного дольше, и не кем-нибудь, а самим Магом. За любое оскорбление Господина или Охотников отрываю по пальцу. Сюда же входит любое применение силы. Мы будем гуманными, если вы не будете больше сопротивляться. Вас ведь всего трое! Ну и эти штампованные куклы. Кстати, убирай их давай по-хорошему...
- Это как-то слишком уж просто, -
несколько отрешённо пробормотал Зигмунд, наблюдая за тем, как провод перехватывает его нож. Легированная сталь вернулась к владельцу и была заткнута за пояс. Милисса выцарапала на лбу Линарии известную фразу. Немец вспомнил их встречу, убитую Носительницу, но дело даже не в ней, а в реакции на "шутку" Зигмунда.
"Дошутился, драть его налево..."
Лилиан собачилась с Эланой, Милисса извлекла нынче жалко выглядящего Ансельма. Все так или иначе вошли в основные помещения Пристанища, остались только они двое да Зигмунд, отправив нежить вслед остальным, изучал надписи на стене...
Ансельм вдруг заговорил. Нёс он явную околесицу, пока до немца не дошло, что то ли это он влез в голову Милиссы, а то ли тут ещё какая каверза приключилась... В общем, это должна была бы говорить Милисса.
Зигмунд слушал, глаза медленно выкатывались, но - молчание. Грубо задавлено желание крупно выругаться и сокрушить что-нибудь...
Дальше понесло Милиссу.
-...Я удалю тебя, слышишь? И тебя не будет! Не будет соплей, не будет тупой влюбленности в Зига, не будет сомнений, не будет эмоций, не будет глупых улыбок! Останусь я! Только я! Ты не можешь подойти к нему и сказать: "Люблю я тебя, козел!", так и не надо! Все равно он никогда тебе не ответит! Он солдафон, ему нужны скелеты, сабли и война! А ты ему не нужна! И хватит гоняться за иллюзией!...
Зигмунда словно наковальней шмякнуло.
Концентрация сил... Почему так? Отчего её душа раздвоена? Почему я не умею лечить души? Но хотя бы не дать одной части души окончательно возобладать над другой... На лбу немца выступил пот... Это вам не наглых макаронников экзорсировать...
Дальше пошла итальянская тарабарщина, из которой Зигмунд не понял вообще ничего. Диалог кончался, Ансельм встал. Ничего особенного не подслушать...
----------->Общая гостиная

0

116

Как и надеялась и предполагала Влада, Ансельм не продержался долго в теле Зигмунда. Конечно, он же слабак, которого до этого наверняка успели истощить и физически, и магически. Хотя Охотники тоже были не в лучшей форме... Но Зиг же некромант, он управляет душами. Вот Анс и не задержался.
Милисса выволокла его тело из вентиляции. Дурак, нашёл куда забраться. В самую гущу проводов. И получил за свою ошибку: головой вниз, наверняка, сотрясение мозга и открытый перелом. Кровь хлещет. Смех да и только.
Влада начала истошно смеяться. Ведь здесь сейчас было так весело. Избитые и обессиленные Носители, их захваченное и взятое под контроль пристанище и кругом кровь. Много крови, по полу и по стенам...
  - Господин сказал оставить их живыми, - сообщила Милли, тоже едва успокоив смех. - Впрочем, живыми - не значит целыми.
- Ну, зачем? - успокоившись, протянула Слава - Хотя... живые куклы интереснее. Всегда мечтала о живой кукле. Которая говорит, двигается сама... Но, увы, не может противостоять её обладательнице. Ведь таково определение куклы, её суть.
Почему-то и выходка Линарии показалось ужасно смешной, хоть и направлена она была против Лилиан. "Просто ей достанется после этого. Вот и весело", - подумала Влада, снова чуть ли не надрываясь от безумного смеха.
Но смех прекратился, когда заговорил Ансельм. Словно робот-андроид, он выкладывал информацию о Милиссе. Очень личную, шокирующую. И как ему это удалось узнать?
- ДА! Прочь из его головы! Ты моя, Милли, и только моя! - завелась Милли. Наглец задел её за живое, покусился на самое дорогое, что, наверное, бывает у человека - его память, воспоминания, разум.
"Что??? Анс - кузен Милли?" Эта новость, словно молот, стукнула по голове Славы, и та даже плюхнулась на колени. "Неужели, такое возможно? Господи или судьба, ну за что вы так с Милли? Чертов Осколок, зачем ты сделал его Носителем? Бедная Милисса..."
Анс что-то говорил дальше, но, увы, на итальянском. Да и не хотелось Владе выслушивать такую личную информацию о человеке, пусть это и была информация о её подруге. "Это личное. И она не любит эту тему. А этот Анс на зло дёргает за эти ниточки! Но ты за это ответишь..." Влада сидела на полу, уткнувшись взглядом в лужицу крови, оставшуюся от одного из клонов.
Через пару минут стало тихо, будто в комнате никого не было. Слава подняла глаза и огляделась вокруг. И в помещении и правда никого не было. Только где-то в темноте дверного проёма девушка заметила фигуру уходящего Зига. Быстро вскочив на ноги, рыжая побежала следом.

-------->Общая гостиная

0

117

Лилиан с удовольствием смотрела на ошарашенную Элану и на струйку крови, стекавшую по щеке. "Так-то, лапочка. Сейчас выиграла я", - ухмыльнулась она, облизнув губы. Она хотела и дальше было продолжать издеваться над Носительницей, но почувствовала, как кто-то схватил её за волосы и повернул голову в сторону. "Какого ч..." - увидев, как рука Линарии тянется к её лицу, Лили инстинктивно зажмурилась, приготовившись дать отпор в виде кристалла в печень этой курочке во фритюре, но не почувствовала никакой боли. Серенити провела по лицу Купер раз-другой руками и отошла, что-то заявив напоследок, на что девушка уже не обратила внимание.
Ей размазали макияж. В компетенции Лилиан сейчас вполне можно было бы поорать, мысленно или вслух, а потом размазать Линарию по стенке, но у неё не было на это никакого желания. Её будто бы окатили холодной водой из ведра. В мозгу будто бы яркой вспышкой пронеслись воспоминания из детства, где её постоянно унижали, хотя бы та же ненавистная Абигейл, о которой она будто бы забыла. Давным-давно детские кошмары не посещали Лилиан Купер, бывшую Этель Рейли. Захотелось расплакаться, но надо было хотя бы чуть-чуть поддерживать марку.
Лили достала из сумки зеркальце и посмотрела в него. Её и так не радовало своё выражение лица - будто бы она вот-вот расплачется - но и жуткие чёрно-розовые пятна на своих щеках и подбородке.
- Ли-ина... ну ты коза, - хнычущим тоном произнесла девушка, поправив волосы и тщательнее изучая своё отражение. - В следующий раз лучи примени. Теперь перекрашиваться из-за тебя надо! - истерично провопила Лилиан, стукнув по крышке зеркальца и отойдя от двух Носительниц на пару шагов назад. Слава Богу, она носила с собой мини-косметичку и смывательное средство для макияжа. Последним она как раз не преминула воспользоваться, очищая своё лицо и в душе параллельно психуя, вспоминая Серенити, Элану, Носителей и вообще весь мир далеко не самыми лучшими словами. Хотелось поныть и поплакать у кого-то на плече, но Милисса, Зигмунд, Владислава или Катарина вряд ли подходили на эту роль, так что оставалось истерить только в глубине души.
Вот и всё, макияж стёрт. Лилиан критическим взглядом окинула своё лицо - без косметики оно ей не особо нравилось, пусть и было лучше, чем в детстве, разве что радовала чистая кожа. Только лишь Купер открыла коробочку с пудрой, как услышала дурацкий хохот Линочки.
"Линария-я, курица драная...", - заныла внутри себя Лили. Мало того, что она смеялась, так ещё и начала давать комментарии ко всем её действиям! - "Ну я тебе ещё отомщу как-нибудь за это всё, не сомневайся... Чёрт, так она ещё и поняла, что я крашеная. Шлюха? С недавних пор для меня это комплимент. Танцы на шесте? Детка, да я двигаю телом получше, чем ты, так что на такую работу меня с руками и ногами отберут у этих Охотников. Но, как видишь, есть то, что меня держит в их рядах. Оптическая иллюзия? Линочка, как не противно это осознавать, но ты гений. Да-да, это именно так называется. И я достигла в этом полного совершенства... в отличие от тебя. Ты, наверное, не знаешь даже что такое спонж. Хотя нет, даже элементарного ватного диска в руки не брала. Умывать-то и нечего".
Когда Лилиан наконец-то докрасилась и сложила всё обратно в сумочку, она услышала странный монолог Ансельма, будто бы он был не человеком, а машиной, и воспроизводил записанную ранее запись, и говорил будто бы от лица... Милиссы? После этого последняя начала что-то болтать на немецком... "Ой, да плевать на них. Скучно как-то. Я пойду, пожалуй", - развернулась Купер и поднялась по лестнице, ведущей, как сказала Милли, в гостиную.
---- Общая гостиная

0