Мы рады приветствовать вас на ролевом форуме Бремя Сердца! Действие игры разворачивается в захудалом городке Холлоуфилдс, Северная Каролина, США, 2037 год. Две группировки террористов, именуемых Носителями и Охотниками, схлестнулись здесь за право быть первыми на ринге. А если честно, здесь должно быть мегапафосное описание во многабукаф =) Словом, мы вернулись )




Бремя Сердца: Война за Осколки

Объявление

Новости

Дорогие гости, не сидите на главной странице - скорее создавайте персонажа и отправляйтесь к нам =) У нас есть печеньки. Читайте Краткую справку о мире.

• Бесач жил, жив и будет жить! Мы возвращаем первый сезон, наших игроков и темы из архива. Администрация в сборе и готова к труду и обороне. Возвращаем былое, ребята!
• В данный момент доигрывается пятый квест "Ответный визит". Подробности в теме квеста.
• Наконец-то мы можем гордиться собственным дизайном! Макет - Линария, остальное - Мелисса. Может, мрачновато, но как раз под стиль форума.

Sleep peacefully, dear BH.

Топы

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Общая гостиная

Сообщений 41 страница 60 из 76

41

-------->Подъезд

"Ну и?"
"Что ну и?"
"А то сам не понимаешь..."

Перекошенную рожу Зигмунда, кажется, успела заценить как минимум половина собравшихся. Сообразив, что напрасно выдаёт присутствующим мысли, он тряхнул головой и сделал нормальное лицо. Мыслям в голове это не помогло.
Из той, которую он любил (сейчас это слово прошло как-то свободно, не вызвав обычной озадаченности), Милисса превращалась в нечто холодное и циничное. Разрыв души, ожесточение, ещё и эта Марта... Редко когда из-под всего этого проглядывала та милая застенчивая девочка, с которой они обошли пол-Берлина. Как её вернуть? Неведомо. Лишить браслета? А что получится? Ну, помимо порядочной амнезии и слепоты?
А какого чёрта ты вообще полез в эту заваруху? Это не Германия. Это не расовые священные войны. И великий фюрер Гитлер из Мага, как... В общем, никак. И ничто в этой войне тебя не держит.
Кроме Милиссы и слова. А слово немецкого солдата твёрже сухаря.
Но вот тому ли ты его дал?
А чёрт его знает. Раз уж ты ввязался в чужую войну - иди до конца. Помнишь, чему учил фюрер?
А вот и командир. Кому, как не некроманту почуять приближение духа. Обосновался в теле Влады. Речь будет толкать...
А ну, равняйсь! Смирно! Отставить рассуждения! Рассуждать будешь после.
- Ну и что вы собираетесь с нами делать, господа гуманные? - осведомилась Линария. Они с Эланой устроились на диване. - Или у вас выполнять данные обещания не в моде и через пару минут мы сдохнем? Кстати, не пора ли выйти на сцену вашему начальничку? Ну там, произнести пару пафосных слов вроде "Носители - лузеры", "ололо, вы проиграли", "Роллтон рулит". А то жутко скучно...
Зигмунд мрачно посмотрел в глаза девушке, но ничего не сказал.
- Прости, но мы никуда не спешим, - ответствовал Маг. - Ведь теперь ваше Пристанище под моим контролем, а это значит, что надеяться на помощь Хранителя нет смысла. Ты ведь взывала к нему, не так ли? Кстати, ваши силы тоже блокированы. Так что вы проиграли. Шах и мат, можно убирать фигуры с игрового поля. Прекрасная работа, господа Охотники.
Влада повернулась к ним.
- Я в полной мере доволен вашими действиями. Зигмунд, тебе отдельное спасибо и... награда. Прекрасно проработанная стратегия и прекрасное её осуществление. В кои-то веки, надо заметить...
"В кои-то веки никто не полез поперёк плана и дисциплина не подвела..." - полыхнула гордость немца.
Маленький призрачный шарик, мерцающий серебром. Соткался из воздуха в полуметре от некроманта.
- Честь имею! - Зигмунд отсалютовал саблей, после чего протянул руку к шарику. В голове промелькнуло, что, пожалуй, впервые в жизни это выглядит как-то фальшиво...
"Сверхсила, сверхвыносливость или временная регенерация, что-то одно на твой выбор. На сутки." - уточнил Маг.
"Хм... Сил пока хватает, да и выносливости тоже - зря нас сутками из спортзала не выпускали? - рассудил немец. - Регенерация."
"Мудро."

Шарик исчез, а по жилам заструилось тепло...
Маг ещё болтал минут пять, самым нещадным образом разыгрывая средней паршивости злодея, потом отправился восвояси. Пора брать дело в свои руки.
- Так, ты туда, - Зигмунд указал Ансельму на кресло метрах в десяти от Носительниц. Один из скелетов занял место между разделёнными Носителями. Ещё один направился в подъезд нести караульную службу. Остальные под командованием офицера выстроились вдоль дальней стеночки. - Друзья, все мы славно показали себя в этой схватке и внесли равно ценный вклад в победу. Думаю, без любого из нас план бы провалился, - здесь немец позволил себе подольстить соратницам. - Я награду получил, так что, если Осколки возьмёте вы - это будет честно. Только давайте без фанатизма, нечего Освенцимы разводить. Нечего мучить дизер фрёйлин, - Зигмунд не зря сделал акцент на слове "фрёйлин". - Катарина и так стрясёт всё, что нужно. Чем быстрее отправим их восвояси - тем лучше. А тут нам придётся окопаться надолго...

+1

42

Подъезд --->

  Вдохнув полной грудью и потянувшись, Ли вошла в гостиную. Довольно приятное помещение в светло-коричневых тонах с мягким ковром на полу. Хм, неплохо, неплохо.
  "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались..."
  - Ну и что вы собираетесь с нами делать, господа гуманные? - тут же начала Линария, развалившаяся на диване. - Или у вас выполнять данные обещания не в моде и через пару минут мы сдохнем? Кстати, не пора ли выйти на сцену вашему начальничку? Ну там, произнести пару пафосных слов вроде "Носители - лузеры", "ололо, вы проиграли", "Роллтон рулит". А то жутко скучно.
  На что рыжая незамедлительно подняла глаза к небу - ну и тупо эта курица сейчас выглядит.
  Диванчик... не, неохота на диванчик. Вот, допустим, тумбочка около выхода, на всякий пожарный, мало ли. На нее рыжая и уселась, свесив ноги и болтая ими в воздухе.
  Мимо прошел Зигмунд... "Он слышал?" - ошарашенная мысль, тут же затихшая. Ну и пусть. Теперь хоть, может, врубится...
  - Воссоединение успешно завершено.
  По лицу пробежала легкая улыбка, и Милисса почтительно наклонила голову. Значит, Влада. Значит, он выбрал ее - это радует. "Хорошо, что не я, а то у меня и так с Милли каша..."
  - Прости, но мы никуда не спешим, - ответил Он Линарии, обходя всех Охотников и залечивая раны. Рыжая тут же соскочила с тумбочки. - Ведь теперь ваше Пристанище под моим контролем, а это значит, что надеяться на помощь Хранителя нет смысла...
  Машинально слушая все это, рыжая думала о том, что будет дальше. "Похоже, Господин сегодня немного не в духе - или все прошло ну слишком гладко. Тфу-тфу-тфу, конечно, но мне почему-то не нравится то, что их всего трое..." Несколько проводов поползли обыскивать все Пристанище. "Надо искать остальных. Или ждать, пока они сюда по одному подвалят..."
  - ...И можешь не прятать свою кислую мину за маской, разрешаю, всё-таки такое горе у молодой девушки. Или она ещё не знает новостей? Ли, что же ты так, вовремя оповещать побеждённых об их утратах - наша первостепенная задача, особенно если эта утрата - дорогой сердцу человек. Во всех красках и подробностях, конечно же.
  - Я думала, она сама спросит. Или же наш Всевидящий ей уже сообщил... Нэ? - Ли бросила презрительный взгляд на Анса. - Печально... трудно, понимаю. Не бойся, мы тебя небольно зарежем.
  Рыжая сунула руку в карман на джинсах и достала оттуда маленький наушник. Провод протянул его Линарии, так как говорить при всех совершенно не хотелось, да и добиться такого эффекта все равно бы не удалось.
  - Интересно, а где же остальные? - продолжил Маг. Да, неплохо бы их найти... "Во, Тришу уже вижу, в салон пошла, лохудра крашеная. И Лия там же... поиск, поиск..."
  Ага. Люцианна Монтанелли (?) которую несколько камер слежения видели в районе луна-парка. "Теперь же она моя сестренка... ну что, сестренка, скоро отправишься вслед за дядей и за братиком." А в самом парке происходит что-то неладное... Ничего, там Рика, разберется.
  Лестные комментарии Зига - непривычно их слышать, но ему же приходится соблюдать порядок в "женском батальоне". Хотя что-то в его тоне не то... и похоже, он все слышал. Как бы чего-нибудь не того не подумал...
  Ансельм. Нет... Анзельмо Монтанелли. Брат по крови. Лжец по нутру. Враг по обстоятельствам.
  Брат... Почему-то это слово ну никак не ассоциировалось с Ансом. Вот уж даже Артур роднее, чем Анс. И пусть самую каплю, но лучше него. А Зиг... Это Милли в него втюрилась, а Ли тут ни при чем. А Марта вообще в шоке.
  - Честно говоря, не думала, что все будет так быстро... - обратилась рыжая к Ансу на итальянском, мягко поднимая его с кресла проводами и бросив взгляд на Линарию. - Не будешь сопротивляться - останешься жив на какое-то время... Может, вообще останешься жив. Я не люблю убивать людей... к тому же, мое понятие смерти несколько иное. - Оказалось, что Анс выше Ли как минимум на десять сантиметров, но смотреть на него снизу вверх или сверху вниз - никакой разницы. Так же спокойно Ли принялась медленно разрывать футболку, чтобы вытащить Осколок, пристально разглядывая лицо Анса. Похоже, очень похоже на собственное лицо - загорелая кожа, резкие черты лица... Наверно, он похож на свою мать. А она - на Алисию. А Милисса - копия матери, от отца не досталось почти ничего, кроме больших, словно удивленных глаз. Эти глаза смотрели на Анса из-под толстых треснутых очков, очень редко мигая и не двигаясь. Разные глаза - он их уже видел, вот так же, перед самым носом, в прошлый раз в закоулках. И теперь так спокоен... вот откуда в характере Милиссы эта черта - когда плевать на все и всех.
  Вот и все. И хоть Милли пыталась что-то сказать, Ли все равно собиралась на пару секунд обнять... брата. Что и сделала, мягко и будто бы по-дружески.
  - Милли просила передать, что Эва простила тебе свою смерть... и что когда-нибудь она поедет во Флоренцию, чтобы познакомиться с настоящим братом и родственниками. Тебя же она ненавидит так же сильно, как и я. - Милисса не позволила ему поднять руки, чтобы ответить на объятья, и сама отпрянула, продолжая. Точнее, уже заканчивая. - Сейчас ты просто никчемный неудачник. Вот когда сюда придет Триша, твоя значимость увеличится... Так что тебе придется пока задержаться на этом свете. И придется немного потерпеть... боль.
  Аккумуляторы подали напряжение на Анса через руку Милиссы, которая врезалась ему в грудь, начиная извлечение Осколка. Электроны текли из аккумуляторов, проходя через два тела, но если для Милиссы это было даже приятно, то для Анса должно было стать пыткой. И пусть сила тока маленькая и не может привести к смерти, она заставляет его мышцы непроизвольно сокращаться, путая нервные сигналы мозга. И к нему течет информация, что каждая клетка испытывает нестерпимую боль...

  Поначалу в наушнике были только помехи. Потом, когда Линария с опаской поднесла его к уху, в нем через несколько секунд появился голос. Негромкий и тихий, он был мертвенно спокойным, как будто из загробного мира... сначала было не очень похоже, но потом он стал голосом Леона Найтроуда.
  - Сегодня вечером, ближе часам к десяти, мальчишки, играющие на набережной, найдут прибитый к берегу окоченевший и перемолотый труп, в котором сначала даже не признают человека, потому что на пути реки были турбины... Его обломанные кости, куски одежды и мяса, прилипшие к ним водоросли и даже пару рыбешек разложат на четырех белых столах в большом белом зале, где соберутся десять ученых-патологоанатомов в белых халатах. На рыбешек тут же позарится местный кот, но его отпугнет неожиданно упавшая ему на спину голова. И его душа, проклятием привязанная к телу и не ушедшая на небеса, будет стоять у входа, в несвойственной ему нерешительности смотря, как его бывшее тело разбирают по косточкам. Внезапно в одежде зазвонит чудом уцелевший телефон, и номер обозначится как неизвестный. Изумленные ученые в белых халатах поднимут трубку, и по громкой связи он услышит голос своего бывшего хозяина, столько раз вытаскивавшего его из лап смерти и непричастного к его абсурдному решению. И пусть ученые будут в шоке, он услышит... Он будет стоять у дверей неподвижно и тихо, перебирая в памяти каждый момент своей никчемной жизни.
  А потом в комнату спустятся первые лучи солнца, и к нему придешь ты, окутанная светом. Ты распахнешь крылья и возьмешь его за руку, уводя душу демона с собой. С собой, в тот мир, где нет Тьмы, где все настолько обманчиво, что правды и лжи не существует. Его черная душа уйдет из этого мира вместе с тобой, и вы уйдете, держась за руки, и никто не будет помнить о том, что вы жили когда-то...

  Синтезированный голос Леона затих на мгновение, чтобы договорить последнюю роковую фразу.
  - Леон Найтроуд, 13 августа 2015 - 31 октября 2037 года. Самоубийство, спрыгнул с моста. Если при падении он и выжил, то турбины Холлоуфилдской ГЭС отсекли все шансы на дальнейшую жизнь.

  Анс, как подкошенный, упал на пол. Под разорванной футболкой остался ожог в форме ладони Милиссы. Он лежал с той же глупой улыбкой, раскинув руки, как будто собирался обнять весь мир. Скоро очнется, но уже простым человеком.
  Рыжая, наклонив голову, смотрела на Осколок. Просто синий кусок стекла. Даже царапин на нем не остается от проводов...
  Но, почему-то резко обернувшись, она увидела у себя за спиной Зигмуда.
  - Что-то случилось?
  Конечно, случилось. И он это заметил. И сейчас нужно покрепче сжать кулаки, чтобы не вырвалась Милли и не затопила тут все слезами.

Отредактировано Miliss Weil (09-07-2011 18:26:20)

+3

43

Подъезд ----> Общая гостиная

Анс неторопливо вошел в ту самую комнату, откуда вышел всего лишь около часа назад, по пути стремительно меняясь в облике. Тогда еще его беспокоили такие мелочи, как перебранки с Лией или мимолетные романчики с Носительницами без ведома Беато. Тогда он не думал ни о каких нападениях Охотников, не догадывался о том, что вскоре может наступить едва ли не переломный момент во всей войне.
И вот он уже наступил. Тоскливо было осознавать, что бой проигран и ничего уже нельзя сделать. Маятник отнят и, судя по всему, уничтожен, реактивки сломаны, даже ударить никого не выйдет - с отдающей сильной болью переломанной правой руки продолжала стекать кровь, а на левой невозможно было пошевелить запястьем - сразу начинали ныть раны от проводов. Хотя, по сравнению с ранениями, полученными в закоулках, это все был детский сад, а, следовательно, все еще впереди.
Немало мучений доставляли и внутренние терзания. Как ни тяжело было это признавать, но все-таки Милисса действительно приходилась итальянцу двоюродной сестрой. Странно, что эта информация не считывалась им ранее, впрочем, лучше поздно, чем никогда. Однако одна мысль теперь не давала покоя - если Ансельм еще смирился с тем, что ему предстоит погибнуть, то с тем, что ему предстоит погибнуть от руки собственной сестры, он смириться не мог. Если бы он знал раньше, кем они друг другу приходятся... Эта истина шла наперекор всем ранним мыслям и планам. И все-таки надо было найти в себе силы и держаться до последнего. Будь что будет.
Войдя в гостиную, Анс первым делом отыскал взглядом Линарию и Элану, что удалось ему без труда - обе девушки были живы и здоровы и даже, кажется, не пострадали в бою. Только... Монтанелли чуть нахмурился, завидев, что лоб лидера Носителей был в буквальном смысле черным, словно его поджарили на сковородке.
"Бедняжка, надеюсь, ты сможешь его залечить когда все закончится", - с беспокойством подумал он и добавил. - "Черный тебе совсем не к лицу, точно говорю"
Только Анс собрался подойти к своим соратницам, его остановил фюрер, что-то пробурчав (итальянец навряд ли смог понять, что он там сказал, даже если бы понимал английский) и отправив его к креслу, стоящему в другой стороне. Анс пожал плечами и с непринужденным видом прошел мимо немца, незаметно засунув пальцы в сумку, что была при нем, и аккуратно умыкнув оттуда пузырек с коньяком. Итальянец отчетливо запомнил, куда фюрер убирал коньяк после приведения Линарии в чувство еще тогда, в депо, и сейчас не преминул этим воспоминанием воспользоваться. Плеснув немного коньяка на рану, а после сделав глоток, Анс чуть поморщился от жжения в руке, но все-таки улыбнулся и кинул пузырек обратно немцу.
- Благодарю, фюрер, отменный вкус, - произнес он на итальянском, отрывая от левого рукава своей футболки полоску ткани, а затем, приземлившись в кресло и краем глаза заметив примостившегося рядом скелета, начал обрабатывать рану на правой руке. Ансельм ожидал, что Зигмунд сейчас подойдет и устроит дольче виту за украденный коньяк, но, как ни странно, немец оказался не таким уж и фашистом - он недовольно скривился, но вытащил из сумки бинт и кинул его Ансу, что-то при этом сказав. Эспер непонимающе взглянул на него, после этого на бинт в левой руке, потом снова на него.
- Эмм... - едва и смог выдать он. Может, бинт отравлен? Да нет, вроде как ничего такого. Тогда откуда такое великодушие со стороны Охотника? Или они все-таки не такие уж и твари, коими обычно представляются?
Ансельм нерешительно кивнул в благодарность и отбросил в сторону алый кусок когда-то белой ткани, принявшись хоть как-то фиксировать перелом и стараясь не жаловаться на отсутствие гипса. Чуть выше локтя он затянул бинт потуже, имитируя жгут, чтобы остановить кровотечение. Удалось с переменным успехом.
Тем временем, пока Анс боролся с трудом поддающимся бинтом левой рукой, в гостиной происходило много всего, что итальянец не мог перевести, но вполне мог понять. Сперва он ощутил пропажу экстрасенсорного восприятия, что было вполне логично, потом слушал разглагльстования Влады, интонации которой были совсем непривычными - видимо, Большой Босс пожаловал. Тут Влада-Маг подошла к самому Ансу (с перевязкой как раз было покончено) и начала что-то втирать ему, в ответ на что он закивал.
- Да-да, и у меня от этого брат умер, - деловито заметил на итальянском он, как вдруг осознал, что понимает все то, что Маг говорит девчонкам. Уже два приятных киндер-сюрприза от Охотников и их начальства, каким же будет третий?..
Третий киндер-сюрприз оказался рыжим, несносным и в очках, но об этом чуть позже. Анс внимательно прислушался к тому, что Маг говорит Линарии, и улыбка тут же покинула его лицо. Он сказал ей про Леона. Ну зачем! Хотя, он же Маг, он злой и коварный Маг, которому чужие мучения только в удовольствие. Да еще и Милисса отправила к Лине свой наушник и, судя по застывшему лицу Носительницы, вещала там далеко не анекдоты про русского, немца и англичанина. Анс приподнялся было из кресла, чтобы прекратить все это, но один поворот головы рядом стоящего скелета заставил его опуститься обратно и безвольно наблюдать за происходящим.
Маг приказал забрать Осколки. Вот тут и появился вышеупомянутый третий киндер-сюрприз. Появился и вытащил своими проводами итальянца из столь уютного кресла. Вытащил и сказал несуразицу, от которой Анс прыснул от смеха.
- Не давайте мне ТАКОЙ надежды, фройляйн, иначе я умру от смеха, а не вашей руки, - заметил он на итальянском, вглядываясь в лицо своей сестры. - Повторяю, я видел свою смерть. Так же четко, как вижу сейчас тебя. А мои видения всегда сбываются. Забирай уже, - почти потребовал он, не сводя глаз с девушки. Неоспоримо, сходство есть. Хоть и рыжая, хоть и светлокожая, хоть и глаза... такие. Анс испытывал сдавленный страх, вглядываясь в них. Снова нахлынула мысль о том, что эти глаза, эти пугающе красивые глаза будут последним, что он увидит в жизни. - Забирай.
Но вместо этого кузина неожиданно обняла его, отчего он аж оторопел. Сказала что-то про мисс Чарминг, о Милли, вырвалась из объятий, назвала Ансельма неудачником. И до тех пор, пока он не услышал звук разрывающейся футболки и не почувствовал удар током, Анс недоуменно смотрел на Милиссу, не понимая, что же творится в мозгах и в душе этой девчонки. Столько тараканов в голове он встречал только у одного человека, который был знаком ему с момента рождения.
- Все-таки, ты действительно моя сестра, - улыбнулся он.
Потом все тело затрясло, удары тока без устали прошивали все клетки, Осколок покидал свое укромное гнездышко. А потом все выключилось, словно кто-то нажал красную кнопку на пульте.

"С этой статьей вроде бы вопрос решен, хотя, надо еще уточнить с синьором Росси насчет цены, как бы этот прохвост не продешевил и не попытался меня одурачить. Что еще? Нужно оплатить апартаменты, причем лучше поторопиться, иначе эта старушка меня живьем съест. А, еще же свозить Люцианну на Сицилию, очередное награждение, как же она уже надоела эти конкурсы выигрывать. Все, список дел на день выстроен, пора вставать. Черт возьми, как же хорошо я выспался! А лег около четырех, надо же... Только бы не проспать!"
Анзельмо Монтанелли - обычный журналист-фрилансер, четыре года как выпускник Гарвардского Университета, молодой человек в полном расцвете сил и лет - распахнул глаза и резко поднялся, но тут же был вынужден скрючиться от боли в правой руке и, зажмурившись, тихо застонать. Когда это он успел сломать руку? И отчего кровать такая твердая? И...
Кто все эти люди?
Зел с трудом приподнялся, опираясь на левую руку и оглядывая окружающих его незнакомцев. Дио, куда же его занесло? Мало того, что подростки (вернее, девичье общество, среди которых был лишь один парень арийской внешности), окружавшие его, были ему совершенно незнакомы, так еще и находился он при этом в незнакомой комнате, в порванной и искровавленной любимой футболке от Армани, так еще и с переломанной рукой! Дурдом какой-то... Неужели он до такой степени нахрюкался, что вломился к каким-то школьникам на вечеринку, умудрился сломать руку и удариться головой так, что теперь ничего не помнит? Да еще и фиолетового оттенка след чьей-то руки на груди, тоже отдающий болью... Нет, все, пора завязывать с выпивкой.
- Эмм, привет, ребята, леди... - поднимаясь на ноги и вымучив улыбку, произнес он на итальянском, при этом пятясь к выходу. - Я, кажется, дверью ошибся, так что я пожалуй... Что за! - опасливо вскрикнул он, наткнувшись на залитый кровью, заваленный костьми подъезд, да еще и завидев – матерь Божья - двигающегося скелета у самого входа! Зел аж похолодел и нервно сглотнул, возвращаясь в комнату к тем... кхем, ребятам.
- Твою мать, Зел, точно пора завязывать с выпивкой, загремел в сатанистскую секту... - пробормотал он, медленно оглядывая этих странных подростков. - Чудесная вечеринка, не правда ли? Эм, вы там это, парли итальяно?
"Видимо, ни черта..."
- Шпрехен зи дойч? Парле франсе? Ду ю спик инглиш? Инглиш, олрайт? - растерянно перебирал горе-журналист, явно влетевший в неприятности. Кто они такие? Что им надо? Тут взгляд итальянца наткнулся на двух не менее растерянных девчонок в другом конце комнаты и сам Зел смекнул, что неплохо бы держаться их. В темпе вальса приставными шагами он приблизился к этим девчонкам и облокотился на спинку дивана, наклонившись к ним.
- Привет, милые леди, я Анзельмо, просто Зел, если хотите, - шепотом представился он, то и дело поглядывая на "сатанистов". - Не подскажете, где мы находимся и что, черт возьми, происходит? И, если можно, как свалить отсюда? А то что-то я малясь заблудился..

+4

44

"Кхм, думаю, план Зигмунда был невероятно хитер. Ах, бедные несчастные Охотники! Столь наивны, ну прямо как малые дети. Неужели все эти, якобы умудренные жизнью люди не могут распознать такого обмана! Наплевать мне на вашего Мага, друзья. Я только расправлюсь с Анзельмо Монтанелли, и к чертям свалю из вашего вульгарного общества. Даже и не знаю куда мне податься, можно конечно остаться с этими неадекватными, можно перейти к Носителям. Хотя, сомневаюсь что они полюбят меня на сей раз. Ну разумеется, для них я предательница, враг народа, и тому подобное." - размышляла Катарина. Она совершенно не хотела принимать участие в битве, лишь уворачивалась от лучиков Линарии, и пульсаров, пускаемых Эланой. Почти всю битву в Подъезде она составляла, дорабатывала и редактировала план мести. Рина догадывалась, что Охотники выйдут победителями, и возможно ей предоставится шанс отомстить бывшему возлюбленному. Вот только оставалось два препятствия. Два милых немецких препятствия.
"Голосок тут может и прокатит, хотя Милли и Зигмунд сразу же ополчатся против меня. Но другого выхода у меня нет..."
Оказавшись в гостиной и глядя на помятых схваткой Носителей и Охотников, на губах Катарины заиграла легкая улыбка. Идиоты. Сами не понимают что являются всего лишь оружием в руках какого-то там Мага.
"Забавная у нас получилась компания. Милисса и Зигмунд. Мм, смешная вышла бы парочка. Как роскошно и нелепо - рыжая непривлекательная зануда в очках и фэнтезийный некромант, пускай и довольно симпатичный, потихоньку встречаются, искусно создавая видимость непорочности."
Милисса, тем временем, пустила ток. Катарина поморщилась, стараясь не смотреть на это зрелище. Все-таки она надеялась, что Ли окажется не такой кровожадной, чтобы довести итальянца до хрустящей корочки.
"Фирменное блюдо от шеф-повара Милиссы Габелин. Анзельмо по-итальянски. С кровью."
Катарина увидела в руках у Ли что-то вроде кусочка синего стекла. Однако, сердце сразу же подсказало ей, что это ничто иное, как осколок.
"Э-э-э, это он? Это и есть Осколок? О, господи, неужели это он? Я ожидала чего-то более распрекрасного. Пфф, это даже на бархатную подушечку не положешь, чтобы потом перед друзьями хвастаться. О, Анс в себя пришел."
Он что-то бормотал на итальянском языке, затем ушел куда-то в подъезд, и с ошарашенным видом вернулся в гостиную. Затем, приземлившись на диван рядом с Эланой и Линарией начал им что-то нашептывать. Рина подошла к дивану, бросив взгляд, полный сострадания девушкам.
"Черт. А вот их жалко."
- Слушай, Милли... - начала Катарина. Будучи превосходной актрисой, она могла прекрасно управлять своим голосом, придавая ему любую интонацию, что звучало вполне живо и естественно. - Как ты считаешь, нужно ли отнимать Осколки у этих двух... - "Так, немного пренебрежения, и презрительный взгляд в их сторону..." - ...барышень. Хотя куда приятнее видеть в глазах жертвы ненависть, верно?
"Черт, похоже она мне не верит. Ладно, поступим иначе..."
- Кстати, Ансу бы тоже вернуть его драгоценную стекляшку. А то помрет, бедняжка, так и не поняв за что.
"Хе-хе-хе. Правда я теперь вдвойне предательница. Ну и ладно, подумаешь, предательством больше, предательством меньше."
- Привет, Анс! Помнишь меня? А, ну после потери Осколка память пропадает, да. Меня зовут Катарина Мирайи, я Охотница за Осколками, владею гипнозом. Твоя, так сказать, "бывшая". Хотя, думаю тебе эта информация ничего интересного не несет. Так вот. Помимо того, что ты изменил мне через несколько часов после такого страстного признания в любви, "прекрасных синьорин" и тому подобного, на этой же неделе женился на весьма вульгарной женщине. Мм, даже не представляю что мне сделать с тобой. Может быть изнасиловать тебя, и таким образом осквернить ваше брачное ложе? Если конечно, ты это еще не сделал с какой-нибудь Носительницей. А что? От тебя вполне можно ожидать что-нибудь в этом роде. Или убить твою милую подружку, или... кажется у тебя еще была младшая сестра. Или может какую-нибудь любовницу?
"Кэтрин..." - воспоминания тут же нахлынули на девушки, и она с силой ударила Анса по лицу.
- Ну ладно, перейдем сразу к развлечениям. Надеюсь что ты очень плохо переносишь боль. - маленькая кислотная сфера, в диаметре чуть больше двух сантиметром, мгновенно появилась над указательным пальцем. Девушка сделала несколько "разрезов" на футболке, и она лохмотьями соскользнула с Анса.
- Ах, как ты прекрасен. Налюбоваться не могу. - с этими словами, палец катарины скользнул по гладкой смуглой коже, оставляя длинный след от ожога.
- Замечательно, - выдохнула Катарина, продолжая пытку.

Отредактировано Katarina Miraii (18-07-2011 21:01:16)

+2

45

Пристанище Носителей. Подъезд. ----
Лили не спешила оказаться первой в гостиной, но так как все Охотники остались еще в подъезде, девушка вошла в помещение одна из первых. Третьей из девушек. Первой из Охотников. Линария уже успела удобно разместиться на диване, да и наивная девчонка тоже последовала ее примеру и тут же села рядом с подругой.
- Лина-а, а можно я сяду за парту возле тебя? - Этель взглянула на возможную соседку по парте, уставившуюся в какую-то книгу. По всей видимости, то был один из учебников. Рейли ожидала ответа. Но Линария молчала и, казалось, полностью игнорировала девочку. Тель решилась на действия и без соглашения блондиночки заняла парту рядом с ней. Ну как же не занять, когда Линария отличница, а она, Этель Рейли, оказывается каждый год почти в самом конце классного рейтинга. Нужен был такой человек, у которого можно было списывать. А еще Линария была одна из всего класса, кто полностью не обращал внимания на ее ничем не примечательную внешность. А уж тем более не обзывала ее. С такой можно было попробовать и подружиться. - Лин, я теперь твоя соседка. Ты же не против? - Линария снова промолчала, пожала плечами и перевернула вперед страницу. Этель поджала губы, отвернувшись от соседки, и опустила голову. Она не интересовалась тем, чтобы открыть учебную книгу и начать читать ее. Никогда не возникало такого желания. Но вот сейчас должна была войти одна из строгих учительниц, которая бы обязательно спросила домашнее задание. А так как Этель не смогла ничего вразумительного ответить в прошлый раз, сегодня ее обязательно должны были спросить повторно. Оставалось надеяться, что Лина сама поднимет руку и пойдет отвечать, таким образом спасая Рейли от еще одной "F". Но такого не произошло. Этель опять еле шевелила языком, потупив взгляд, отвечая что-то вроде "я не подготовилась".
"А мне ты никогда не была подругой, солнышко... Как, скажи мне, ты смогла найти себе подругу? Чем я была хуже этой наивной девчонки? Или ты такая же, как и остальные? Ценишь только внешность?" - Лилиан прошла в другой конец гостиной, усаживаясь на одну из тумб. Окинув девушек презрительным взглядом, Купер ухмыльнулась. Странно, но когда Линария ей размазала макияж, Лиан совершенно не хотела орать на нее. И уж тем более она не чувствовала, что внутри закипает гнев к лидеру Носителей. Простая обида. Ведь не каждый может стерпеть унижения. Но с другой стороны Лилиан показала себя вполне адекватным человеком, что не может ни радовать. А эта наигранная плаксивость должна была только прибавить небольшой жалости к соратнице.
Буквально через две минуты в гостиную пришли остальные Охотники. Именно тогда-то Лина и начала свою песенку про Гуманных господ и все в том же духе. Улыбка на лице стала еще шире. Особенно когда оказалось, что Маг решил сам заявиться в Пристанище, выбрав для этого Владиславу. Немного непривычно было слышать от женского тела мужской голос. Но уже через несколько слов картинка со звуком успешно стала сливаться, создавая ощущение полного благоговения перед величием их Хозяина. Лили было не особо интересно слушать всю пафосную речь Мага. Из услышанного Лиан отметила для себя то, что Маг выдвинул из всех только Зигмунда, похвалив за отличную стратегию.
"Да ладно, всем лапулям просто было лень придумывать свой план действий, вот и слушались единственного парня в нашем отряде. Был бы тут Артур, он бы вряд ли слушался его. Зашел, покромсал всех на мелкие кусочки, вышел. Вот и вся работа, что уж тут распинаться."
Милли отправила один наушник к Линарии, очевидно сообщить какую-то новость. Важную для нее новость, не зря же Маг сказал про нее. А вот про Элану - зря. Может быть у Влады и свои счеты с той девчонкой, но Лиан уже давно обещала, что осколок Эл - ее.
Лина, прослушав запись в наушнике, отшвырнула его на пол. Эмоции на ее лице не говорили ни о чем хорошем, а впрочем девушка тут же взяла себя в руки, приняв обратно маску равнодушия. Не выдержав больше, Лилиан подошла к Серенити, прислоняя ее к спинке дивана. Купер предусмотрительно скрутила ей руки у нее же за спиной и сковала ладони кристаллами, чтобы больше не думала размазывать макияжи Охотницам.
- Лин, Лина-а, - протянула девчушка, обращаясь к своей соседке по парте. Шел урок, но учительница совсем не смотрела в их сторону, показывая что-то на доске. - Ты знаешь, он такой хороший,заботливый. И у него большое сердце. Я точно знаю. А еще... Как ты думаешь, я бы смогла ему хоть капельку понравиться? Просто я очень хочу знать твое мнение. - Этель тихо шептала в сторону Линарии, но та даже не повернулась к ней.
- У тебя ответ вышел не правильный. Значит где-то ошибка, - безразлично ответила Лина, продолжая делать записи за учительницей. Этель снова потерпела неудачу в общении с этой блондинкой. А по цвету волос должа быть тупоц. А этого и не скажешь про Лину. Совершенно не тупая, а так же совершенно чужая и не слушает. Абсолютно ничего не слушает. Лишь изредка может что-то подсказать.

- Ты меня никогда не слушала, Линочка. - Прошептала ей Лилиан, наклонившись к уху. - Но теперь ты меня будешь слушать. - Купер погладила девушку по щеке, а затем поднялась выше, приложив ладонь ко лбу. - Знаешь, солнышко, ты немного подгорела. А я это исправлю. Просто не люблю пережаренное. - Активировав свою вторую способность, Лили за несколько секунд избавила Лину от этого жуткого черного ожога на лбу. Теперь же ее лоб был полностью чист и цел. Краем глаза Лиан заметила, как Милли вытаскивает осколок из Анса. Это действие было своего родом сигналом к тому, чтобы и Лили делала то же самое с Линарией. - Очень жаль, что Владислава берет на себя эту куклу. Ну да ладно, у меня добыча крупнее. И ты каждому Носителю куда важнее, чем эта девчонка. Я даже рада, что все так сложилось, - пропела Охотница, опуская свою руку на грудь Линарии. Другой рукой она продолжала держать ее за плечо, прислоняя к спинке дивана. - А теперь... Понятия не имею, что с тобой будет. Прости. Но так надо. Не дружила же со мной тогда. Сегодня уже поздно что-либо исправлять. А кто знает, как бы сложились обстоятельства, будь все тогда немного иначе. - Глаза будто зажглись огнем. Еще чуть-чуть и Осколок покажется наружу. Мгновения напряжения и вот - стекляшка уже у Лилиан в руках. - А она намного красивее, чем у твоего дружка Анса. Ну а теперь поспи немного. Через минуту ты уже ничего не будешь помнить.

+2

46

Владислава Приходько

Влада-Маг с довольной улыбкой на лице наблюдала за тем, как Носители, терпя новые порции унижений и боли, лишаются своих драгоценных Осколков. Ансельму досталось больше всех, чего он, естественно, вполне заслуживал.
„Ну,что, Влад, на тебе Элана остается. Давай пробуждайся, я ухожу,” - сообщил Маг. Девушку снова неприятно передернуло, и через несколько секунд она стала собой.
- Это судьба, куколка моя, - холодно сказала Влада, подойдя к сидящей на диване Элане. - Хотя могли бы подружиться... Друг моего друга и мой друг. Но раз нет первого друга, то и второго не будет.
Влада активировала способность и обездвижела Носительницу онемением конечностей.
- Я тебя ненавижу! - единственное, что смогла злобно выкрикнуть Слава, влепив при этом пару пощечин. Лицо Эланы снова покрылось ожогами от яда, а рыжая, наблюдая за тем, как гибнет от токсина кожа, злобно захихикала. Залепила еще пару пощечин, а после перешла к извлечению Осколка. Рука вцепилась в грудь, оставляя очередной ожог, и через несколько секунд, которые для Влады показались минутами, появился Осколок. Рыжая резко вытянула светящуюся стекляшку, грубо спихнула упавшую без чувств Элану на пол, а сама уселась на диван принялась рассматривать добытое сокровище. „Н-да... И в этих стекляшках какая-то сила? Жесть...”
Все лишенные Осколков Носители скоро стали приходить в себя, совершенно не понимая, где они и что случилось...

Офф: пишу с этого акка, потому что с телефона. Хотели пост - вот вам пост; полное уг, но я предупреждала

0

47

Мрачные взгляды Охотников Линария выдержала с усмешкой. Ей было плевать. Просто-напросто плевать. Это же финал, так почему бы ей не вякнуть своё слово? Умирать скучно ей не хотелось, потерять Осколок со скукой - тоже. Потому плевать на чужую реакцию.
И на появившегося Мага в теле одной из Охотниц - плевать.
- Лицо попроще сделай, - посоветовала она, глядя на неестественную ухмылку. - А, Маг? Простите. Мастерства в ужасных гримасах вам не занимать.
И всё бы ничего - по крайней мере, появление начальничка развеяло повиснувшее молчание - но вот под конец его речи в Серенити проснулось беспокойство.
"Что за новости? Какие краски и подробности? И... нет..."
Она прослушала, что сказала Милисса, и немного рассеянно посмотрела на поданный ей проводами наушник. Вставив его в ухо, она так и не посмотрела на Охотницу, а только куда-то вниз, себе под ноги, невидящим взглядом.
Несколько секунд тишины - а потом...

- Сегодня вечером, ближе часам к десяти, мальчишки, играющие на набережной, найдут прибитый к берегу окоченевший и перемолотый труп, в котором сначала даже не признают человека, потому что на пути реки были турбины...
Линария, вздрогнув, приподняла голову. Этот голос, такой спокойный и тихий, был как будто бы эхом из какого-то далёкого сна, который она забыла.
- Его обломанные кости, куски одежды и мяса, прилипшие к ним водоросли и даже пару рыбешек разложат на четырех белых столах в большом белом зале, где соберутся десять ученых-патологоанатомов в белых халатах.
Эта картинка встала перед глазами девушки. Она видела это изображение, как ожившую фотографию в высоком разрешении, до последней черты, до такой чёткости, что заболело в глазах. И она не могла отвести взгляда от трупа - от того, что раньше было трупом, смотря, не отрываясь, на каждый мускул, каждую кость, сустав, мышцу, сосуд, на куски кожи и ткани. Совсем не похоже на дурацкие фильмы ужасов, где всё показывают якобы натуралистично. Натуралистичность прямо сейчас была перед ней, и это было очень жутко, так, что каждая собственная мышца и мускул начинали дрожать от какого-то странного и очень болезненного предчувствия.
- На рыбешек тут же позарится местный кот, но его отпугнет неожиданно упавшая ему на спину голова.
Глазные яблоки мигом повернулись вниз и уставились на чёрного тощего кота, завизжавшего от испуга и боли и отскочившего назад, к стене. Тотчас засуетился один из врачей, подойдя к месту происшествия и с лёгким мандражем взяв голову в руки, намереваясь поставить её на место - молодой ещё, не слишком много повидал. А голова ухмылялась и смотрела на Лину знакомыми чёрными глазами, в которых уже не было ничего, кроме пустоты.
Линария застыла, скованная холодными кольцами ужаса. Все её предчувствия оправдались. "Так и знала, так и знала..." Она смотрела на эти милые сердцу черты, теперь изуродованные чем-то... водой и лопастями турбин? Чёрные глаза, теперь навсегда застывшие в циничной усмешке - над чем? над ними всеми? - неотрывно смотрели на неё. Теперь в них никогда больше не загорится пламенем жизнь, не смягчат резкость черт чувства. Только смерть сквозь него неотрывно смотрит на Линарию, давая понять, что скоро и её тело покинет душа, что и она вскоре свалится на пол грудой костей, мышц, кожи и застывшей, холодной крови. И уйдёт куда-то наверх, но, вероятнее, вниз. К нему.
- И его душа, проклятием привязанная к телу и не ушедшая на небеса, будет стоять у входа, в несвойственной ему нерешительности смотря, как его бывшее тело разбирают по косточкам.
Шея девушки чуть повернулась, и Линария увидела Леона, смотревшего прямо ей в глаза. Сердце стремительно забилось, ей захотелось тотчас дёрнуться с места, подбежать, прижаться к нему всем своим телом, чтобы рассеять наваждение, которое её так испугало, и посмеяться над показанным ей ложным видением. Но спустя миг она поняла, что он лишь призрак: сквозь его полупрозрачное тело можно было увидеть дверной косяк. А ещё он что-то говорил, и девушка никак не могла услышать, что за слова срываются с его губ. Она не сразу поняла, что это он рассказывал свою историю смерти, совсем просто и непринуждённо, как будто сидит перед камином и читает ей одну из сказок Гофмана или Андерсена, где любовь... а что там она делала? Побеждала всё или умирала мотыльком на огне?
Он говорил ещё что-то про мобильник, про Мага, но Лина особенно не вслушивалась в слова, а только лишь смотрела на него и слушала голос, этот мягкий и родной голос, под который можно было легко уснуть. Совсем неважно, что он говорил, важнее, что звук не прерывался, что можно было вечность слышать этот тон, как колыбельную, а смысл и слова были так, придатком и дополнением, которые были совсем необязательны...
Очнулась она от этого состояния транса лишь тогда, когда он произнёс:
- А потом в комнату спустятся первые лучи солнца, и к нему придешь ты, окутанная светом. Ты распахнешь крылья и возьмешь его за руку, уводя душу демона с собой. С собой, в тот мир, где нет Тьмы, где все настолько обманчиво, что правды и лжи не существует. Его черная душа уйдет из этого мира вместе с тобой, и вы уйдете, держась за руки, и никто не будет помнить о том, что вы жили когда-то...
Девушка смотрела на то, как собственный светлый призрак выступил из тьмы ведущего в зал коридора, и почему-то внутри неё как будто бы что-то запротестовало. Доселе искусно скроенная картинка начала трещать по швам. Фальшь вкралась в налаженное течение, и эту фальшь Линария чувствовала всей душой. Но что же это? Разве она только сейчас появилась? Нет, ложь присутствовала здесь с самого начала, просто сейчас она наконец проявилась особенно ярко.
- Леон Найтроуд, 13 августа 2015 - 31 октября 2037 года. Самоубийство, спрыгнул с моста. Если при падении он и выжил, то турбины Холлоуфилдской ГЭС отсек...

Линария с ожесточением вырвала наушник из уха и бросила его оземь, чувствуя, как глаза стали влажными. Картинка перед глазами тотчас рассеялась, словно её и не было. Конечно, хотелось послушать его голос ещё чуть-чуть, но по логике таких сказочек ему осталось говорить буквально пару слов.
- Очень красивая история, но лучше б ты не примешивала отсебятину про загробную жизнь, - проговорила Серенити, почувствовав, как слёзы уходят обратно. "Когда уже пошло про "нерешительно стоящего" и "никчёмную жизнь"... никакой правдоподобности никаким счётом. Он бы трижды посмеялся надо всем этим". - Поэтому я тебе не верю. Лучше обмануть себя и умереть счастливой, - усмехнулась она, заметив приближающуюся к ней Лили. - Кстати, с Хэллоуином всех вас, Милисса, спасибо, что напомнила. Праздник нечисти. Вы там будете самыми почётными гостями.
Купер прислонила её тело рукой к спинке дивана, и Линария почувствовала, как какие-то холодные оковы припечатали её к мебели. Она незаметно попробовала твёрдость её "наручников" - вырваться не представляло возможности: те, кажется, были твёрже металла.
Лили что-то болтала и болтала, как всегда, и Серенити это ясно напомнило детство, младшую школу, когда они обе сидели за одной партой. Та всё говорила о какой-то чепухе, о мальчиках... Нет бы послушать учителя хоть раз, так нет же, вечно получила сплошные "F" и ни разу не готовилась. Мозгов у неё никогда не было и сейчас не прибавилось. Иногда Линария жалела её и подсказывала, чтобы она совсем уж не провалилась, но Лили никогда не бралась за ум, никогда. Её интересовали парни, шмотки, ещё какая-нибудь ерунда, всё что угодно, но не учёба. "Исцелила лоб? Хоть за это спасибо. Что-то действительно дельное", - усмехнулась Лина, смотря сквозь неё и думая совершенно о другом. О том, что проделала Милисса. Сколько в её речи правды и сколько - лжи? Мысленные весы качались, как стрелка зашкалившего барометра, то в одну, то в другую сторону, и никак не могли остановиться и показать точные измерения. "А что теперь толку? Я умру в неизвестности. Я даже ничего не буду помнить. Давай. Обмани себя. Обмани себя, Лина. Всё будет хорошо. Он жив".
- Я никогда тебя не слушала. И сейчас не буду слушать, - усмехнулась девушка, наблюдая, как Осколок почти вышел из её груди. - Näkemiin, дорогая. Näkemiin.
А через секунду её тело безвольно откинулось назад, на спинку кресла. Глаза закрылись. Черты лица разгладились, и на них проступила беспокойная, но мягкая улыбка. Полностью умиротворённая, Линария Виктория Серенити в качестве негласного лидера Носителей покинула этот мир.

Отцовские швейцарские часы вечность были при Линарии. Она бы их не согласилась отдать даже за миллион долларов. Ей было плевать на любого, кто удивится этой странности - девушка носит мужские часы. Впрочем, они часто были скрыты рукавами пиджака, но всегда напоминали о себе тихим отсчитыванием секунд.
Обычно Серенити, просыпаясь, сразу же выпрямлялась, переворачивалась на бок и ещё несколько спросонья нащупывала часы рукой на прикроватной тумбочке. Но она услышала тиканье часов совсем рядом, как будто бы они были уже надеты. "Что за чушь?" - левой рукой она нащупала холодный металл на запястье и убедилась - да, так и есть, - а потом открыла глаза - и вздрогнула от неожиданности.
"Господи, где я?!"
Нет, интерьер помещения, в котором она оказалось, был очень уютен и приятен глазу Серенити - именно такой она сделала бы собственную гостиную, пусть её основным предпочтением из стилей был хай-тек. Но вот те, кто в нём находились, вызывали некую дрожь. Пятеро подростков, все в ожогах шрамах, окровавлены, - и это девчонки! А единственный парень из этой компании был с саблей!
"Господи Боже, спаси и сохрани", - внешне Линария сохраняла спокойствие, внутренне же лихорадочно перебирала варианты, почему она могла здесь оказаться. И, в конце концов, несмотря на заметные погрешности, всё сводилось к одному - её-таки вычислили.
"Я же уже бросила это год назад, неужели они припомнили старые грешки? Хотя что тут говорить о грешках... это не грешки, а грешищи... - беспокойно вспоминала она прошлые года. - Но такими способами? Неужели пытать будут? Они ж не сатанисты, в конце концов, а серьёзные люди. Мне было бы даже намного спокойнее, если бы меня попытались засадить за решётку. И почему подростки? Почему не взрослые люди? Никогда не поверю, что у них не хватает кадров! И... а я не одна?"
Серенити огляделась. Рядом с ней сидела на диване миловидная черноволосая девушка лет пятнадцати-шестнадцати, ещё не пришедшая в себя. Всё её лицо было изуродовано страшными ожогами. "Они её уже пытали? Мамочки! Неужели такое ждёт каждого? Не хотела бы я оказаться на её месте... Такая наивная и милая на вид. Встретила бы её на улице - в жизни бы не поверила, что она хакер..."
Тем временем на противоположном диване очнулся какой-то парень, по виду южанин. Вначале он растерянно болтал что-то по итальянски (несколько слов Линария поняла - когда-то сама ходила на курсы итальянского языка), затем перебрал стандартные фразы по-немецки, по-французски, и, наконец, по-английски. Когда, наконец, он сообразил обратить внимание на Серенити и сидящую рядом с ней девчушку, то тотчас же начал к ним подбираться приставными шагами. "Что за выпендрёж в духе Джека Воробья?" Подойдя к ним, он представился и спросил, как отсюда выбраться, а то он "малясь заблудился".
- Самой бы знать, - холодно, но слегка нервозно проговорила Серенити, поглядывая на единственный выход, перед которым стояли те самые ребята. - По ходу дела мы уже вряд ли отсюда целыми выберемся.
"И итальянских хакеров пригребли... А какая национальность у этой девчушки, интересно? И вообще, получается, я могу быть и не в Америке?! Хотя... по поведению и речи на хакера этот Зел ну ни капли не похож. Возможно, тоже тёмное прошлое. Но сейчас он кажется простым позером".
Линария ещё раз оглядела пятерых подростков. Парень с саблей, кудрявая рыжая девушка, вся в проводах, азиатка с длинными баклажановыми волосами, дикарка ужасающего вида с короткими красными патлами и... "Неужели это широколобая Купер?! Вот так встреча! Нет, она не может быть отсюда, не может... Она просто любовница их босса. В крайнем случае, этого парня с саблей".

+3

48

Вне всяких сомнений, Охотники пригласили Носителей в их же гостиную, чтобы отобрать Осколки. Вполне это можно было сделать еще в подъезде, но, как посчитала Милисса и многие из этих Охотников, в чистом помещении лишить троицу Осколков куда приятнее.
Когда Ансельм уселся на диван, Зигмунд кинул юноше бинт, что не могло не удивить. Сердце екнуло в груди тогда, когда следом за всеми Охотниками вошла Владислава. Это уже не была та Влада, с которой Элане пришлось сражаться в капелле, на береговой линии. Не та немного психованная истеричка, которая считает Ханум своей лучшей подругой. Не та Влада, которую некогда хотела пожалеть Эл. Это оказался Маг. Собственной персоной. Не пожелав предстать перед Носителями в материальной форме, он избрал путь общения со всеми через посредников. В данном случае подчинил себе тело и разум Приходько.
"О. Мой. Бог. Влада и Маг. Маг и Влада. Маг в теле Влады... Сочетание не из лучших. И если у Линарии обожжен только лоб, а у Анса что-то с руками и со спиной, то мне грозит более изощренная месть... Потому что это Фейми. Потому что у нее со мной личные счеты. Она обязательно захочет мне отомстить самым пакостным образом. Я даже догадываюсь, каким именно."
Элане становилось с каждой секундой все страшнее и страшнее. Сердце колотилось, так и норовя выпрыгнуть из груди. Девушка забралась на диван с ногами, обхватив себя руками и пытаясь вжаться в спинку дивана. Сейчас уже ничего нельзя было поделать. Битва проиграна по-настоящему. Даже не было смысла отбиваться от Охотников, так как и отбиваться нечем было. Как сообщила Влада-Маг, их способности заблокированы. А значит и парочка клонов, которых Эл специально не убирала и оставила в подъезде на всякий случай, растворились.
Лилиан, каким-то образом оказавшаяся в помещении еще раньше, чем остальные Охотники, подошла к Лине, отталкивая последнюю на спинку дивана. То, что девушка говорила подруге, не было слышно. Очевидно речь шла о чем-то своем, личном. Не смотря на то, что Элана ненавидела Лили за убийство Эштона Флеймса, на мгновение даже в душе Бейли промелькнула благодарность этой Охотнице. Все-таки она избавила Лину от этого ужасающего черного ожога на лбу. Заодно стало понятно, что в рядах Охотников имеются целители. А вот это уже несколько огорчало.
"Нужно было это раньше узнать. И сказать Носителям. Вдруг не знают? Но я надеюсь, что они узнают об этом раньше, чем за пару минут конца своей жизни. Им еще многое предстоит пройти. А наш путь, по всей видимости, - Элана не хотела смотреть на то, как Лиан отнимает Осколок у Линарии. Было очень больно. Больно душе. Больно осознавать то, что все заканчивается. Девушка повернула чуть наклонила голову в сторону Ансельма, чтобы посмотреть, как же у него обстоят дела. Та же картина перед глазами. Но на этот раз Милисса отнимает, причиняя Ансу еще и боль от электрических разрядов. Ему повезло меньше, чем Линарии, - заканчивается."
Маг покинул тело Владиславы, вернув ей свой собственный разум. И теперь ничто не мешало ей начать издеваться над Эл. Холодный голос только что подошедшей Охотницы придал некоторых сил и заставил выпрямиться в диване и с презрением на лице сносить все кислотные пощечины, которые стала раздавать Влада. Жгучая боль снова появилась на лице - кислота разъедает кожу. И снова уродство. Только уже не придет Люцианна и не излечит ее. Только уже Элана будет безжизненной куклой с испорченной внешностью, лежащей в деревянном ящике. А ящик спрячут в земле. И тогда это будут своеобразные прятки, в которых куклу никогда не достанут из под земли, но будут искать, плакать.
- А ты думаешь, что мы смогли бы подружиться? Глупости, - начала девушка, как только ее конечности онемели. Значит Влада уже применила на ней еще одну способность. - И чтобы ты знала, Ханум не ушла. И если твоя дружба заключается только в том, что на твоей стороне Охотников ты себе находишь близких по характеру людей, не обращая внимания на других, обычных или Носителей, тогда ты ничего не смыслишь в дружбе. Ханум не ушла из жизни, а ушла из войны. Она не помнит никого, даже меня. И тем не менее, я считаю ее своей подругой. А на тебя просто нет сил смотреть.
Носительница закрыла глаза, представляя перед собой бесконечное пространство, заполненное водами океана. Тихие побережья, по которым гуляют только они... Ну можно еще и Беатрис взять. Как никак, но жена Ансельма. Без нее, с одной стороны, ему будет хорошо, но а с другой - хуже. И не помешало ее представлениям еще несколько пощечин с ядом. А затем отнятие Осколка, по всей видимости тоже приправленное каплями ядовитой жидкости. На мгновение чуть приоткрыв глаза, Элана увидела Катарину. Предательница. А может она и не отела... Кто ее знает. В любом случае, спасибо ей за то, что ни разу не тронула ни Лину, ни ее саму. А затем Катарина исчезла, сменившись черной пустотой. Это конец. Эланы Бейли, как Носительницы, больше не существовало. И последней ее мыслью перед тем, как забыть об этой битве, была:
"Анс, как ты мог меня убить? Двойник все-равно ничего бы не сказал."

Элана Бейли - обыкновенная ученица школы. В свои шестнадцать с почти половиной лет она никогда не искала приключений, ну а тем более не попадала в неприятности. И сегодня ей нужно было вставать в школу. Как обычно.
Будильник на мобильном телефоне, почему-то, не прозвенел. Голова гудела, веки были тяжелыми, будто налитые свинцом. Девушка точно помнила, что ничего не пила из спиртного. Да и вообще, она никогда не пьет алкоголь. Но вставать вообще не хотелось. Глаза все еще были закрыты, когда слух пришел в реальный мир и девушка стала слышать все то, что творится вокруг. А вокруг были странные, непонятные шептания, чьи-то шаги, смешки. Бейли уже начала подозревать, что все ее родственники съехались на очередную встречу в их доме. И они непременно горели желанием посмотреть на спящую Элану, а потом потискать ее за щечки, погладить по голове. Испугавшись этого, Эл резко распахнула глаза и вдавилась в диванную спинку. Странно, но вместо ее привычной кровати был именно диван. Да и комната не была похожа на ту, в которой она живет. Помещение больше смахивало на гостиную. И даже если это и была гостиная, то уж точно не в их доме. Перед диваном стояли несколько человек, основной массой которых были девушки, а уж только потом один парень. Никого ранее Элана не видела. Оглянувшись по сторонам, Бейли заметила еще двоих людей, в лицах которых читалось такое же недоумение. И тут уже Эл поняла, что все это слишком странно.
"Та-ак, приехали. Я думаю... Я думаю... Я думаю, что эта блондинка и этот шатен о чем-то думают. О чем-то умном. А-а, ну почему я так не умею?" - девушка мысленно заныла, но тут же скривилась от жгучей боли на лице. Дотронувшись руками до щек, она быстро отдернула пальцы и глянула на них: все в красноватой жидкости, мелкими тканями... По всей видимости, кожи. Мысль о том, что ей сделали маску для пилинга на лице, а так же о том, что это какой-то неправильный косметический салон, в котором она заснула, тут же отпала, стоило обратить внимание на все того же шатена и блондинку. Уж они-то не были похожи на посетителей салона.
Люди, стоящие перед тройкой недоумевающих ребят, выглядели достаточно странно. На лицах одних играла злобная ухмылка, у других одежда бы в крови... Ну а юноша вообще держал в руке саблю.
"Какой кошмар... Сейчас никто с саблями по улице не ходит... Если он преступник, то он должен знать, что для такого нужны пистолеты."
- Эм, простите, - тихо заговорила Элана, как ученица подняв руку и обратив на себя внимание странных людей, не сидящих на диване. - Уважаемые преступники, а можно мне позвонить в полицию? Я просто в школу опаздываю... Который час, вы не подскажите? И в чем у меня лицо? И почему мне больно? - Услышав, как блондинка ответила Анзельмо (а именно так представился тот шатен), Элана решила и сама к ним обратиться. - Я не имею представления о том, за что нас могли сюда привести. Вы что-то плохое сделали? Я - нет. Я нигде не во что не впутывалась... А тут такое... Больше похоже на то, что нас троих оставили после школы за плохое поведение. Или... Или... Вы двое - работники кафе... А я посетила ваше кафе и оказалась тысячным покупателем. И теперь это простой розыгрыш, правда ведь?

+3

49

Хитропёрый где не надо макаронник ухитрился вытащить из подсумка немца пузырёк с коньяком и теперь внаглую отпил глоток на глазах у хозяина. Явно оценив напиток, он что-то произнёс по-итальянски, вроде как поблагодарил (отчётливо ясно было лишь немецкое слово "Фюрер"), и кинул пузырёк Зигмунду. Тот, решивший уже вмазать Ансельму по первое число, поймал пузырёк и махнул рукой. Толку-то? Зла почему-то не ощущалось...
- На, перевяжсь, - Зигмунд кинул Ансельму одноразовый бинт из собственных запасов, машинально отмечая, что оные всегда можно пополнить за счёт трофеев.
Пожалуй, впервые на памяти немца итальянец выглядел озадаченно, польстил он себе. Ай да я...
Милисса тем временем повела себя совсем странно. Видно, Ансельм успел чего-то наговорить ей. Как бы то ни было, от её прежней ярости не осталось и следа. Процесс отъёма Милиссой осколка у макаронника, по мнению Зигмунда, больше напоминал расставание с каким-то близким человеком, а не феерический финал вендетты (откуда в голове всплыло подходящее итальянское слово? Или не итальянское? Чёрт их разберёт, этих южан. Взять тех же испанцев - вроде бы и соседи по Европе, а как отличаются от жителей Апеннин! Реконкиста, открытие и колонизация Америки, империя Габсбургов, герилья, каудильо Франко... Ничего подобного Италия миру не дала. Словно сердце древнего Рима было в Пиренейских горах, а не на Капитолийском холме...).
Из почему-то охватившими его мыслями о судьбах народов Зигмунда вывели действия Милиссы, какого-то чёрта приобнявшей Ансельма. Это уже было совсем, выражаясь мягко, неясно... Мысли немца предельно точно отразились на его лице.
Осколок наконец был извлечён, Ансельм отключился. Да, на прощанье Милисса изрядно угостила его током, но неприятный осадок всё равно остался. Она резко обернулась:
   - Что-то случилось? 
Зигмунд лихорадочно соображал. Вариант "Ты что вообще творишь?!" не прокатывал. Перебрав ещё несколько действий, он решился рубануть сплеча со всей свокей немецкой честностью и прямотой.
  - Милли, - наконец произнёс он. - Я не понимаю, что творится с нами и кто мы вообще. Я готов быть с тобой, но я не могу понять тебя.
Просто и лаконично. Никаких южноамериканских сериалов и вместе с тем - "вот тебе Рубикон". Тебе и мне. И если ты... Нет, отставить! Дурные мысли вредны для солдата. И рассуждать солдату тоже вредно. Пусть штатские рассуждают...
Пока суд да дело - и остальные пленные очухались. Ансельм забегал по гостинной, словно еврей в пустом магазине, Линария и Элана напротив остались в креслах, опасиво косясь на всё общество. Зигмунд поспешно убрал саблю. Катарина вплотную занялась итальянцем...
- Эм, простите, - расслышал немец голос Эланы. Кажется, по жизни она была достаточно робким человеком, и лишь обстоятельства, которые нынче были стёрты из её памяти, сделали её похрабрее.  - Уважаемые преступники, а можно мне позвонить в полицию? Я просто в школу опаздываю... Который час, вы не подскажите? И в чем у меня лицо? И почему мне больно?...
Зигмунд посмотрел на неё, на Милиссу, на Владиславу, затем на потолок, снова на Милиссу и пришёл к выводу, что что-то надо говорить, пока они не начудили.
- Просто все тут перепили доброго мозельвейна, - в его голову не пришло ничего умнее, а так - хоть что-то. - И всем мерещится разная ахинея. Не парьтесь, завтра всё равно выходной!
Парень отчётливо осознавал, что сам нёс ахинею, но - лучше так, чем никак... Задумаются, помолчат минут пять... Совещаться начали вот...
- Слушай, Милли... - Зигмунд вздрогнул от голоса Катарины, настолько тот был убедительным и проникновенным... - Как ты считаешь, нужно ли отнимать Осколки у этих двух барышень? Хотя куда приятнее видеть в глазах жертвы ненависть, верно?
Ненависть... Ненависть... Да что же это?!
- Кстати, Ансу бы тоже вернуть его драгоценную стекляшку. А то помрет, бедняжка, так и не поняв за что.
- Это безумие! - вскрикнул Зигмунд, резко повернувшись от Мелиссы.

Отредактировано Zigmund von Gewehr (29-06-2013 17:52:40)

+1

50

Это должно было быть самым позорным поражением Носителей.Лишиться Осколков вот так, сидя на месте и не сражаясь за них - очень глупо.Хотя с другой стороны, Лили совсем не хотела, чтобы Линария, Элана и Ансельм погибли от рук Охотников, по количеству превышающих их троих вдвое. Да и вообще, если убивать Носителей, то не здесь, не при таких обстоятельствах. Должен был быть равный бой. И плевать на то, что Лилиан его бы вряд ли вела честно. Низко падать в моральном плане Купер приходилось не раз. Почему бы не прибегнуть к таким методам еще раз? Но уже что-либо менять было поздно. Носители, по крайней мере эта тройка, повержена. Их Осколки теперь были в чужих руках.
Милисса и Зигмунд внезапно заговорили на сопливую тему. Купер фыркнула и отвернулась от парочки, так как совершенно не ожидала, что между ними могли быть хоть какие-то чувства, хотя в любовном плане девушка за версту чувствовала наличие симпатии или влюбленности у кого-нибудь в кого-либо. Внешне, конечно же, Лили и сделала вид, что недовольна их отвлечением от дела, но на самом деле была даже рада такому повороту событий. Жаль только прислушаться к их разговору не могла. Нужно было временно отвлечься. Лилиан переводила взгляд с одного Носителя на другого. Почему-то все веселье, вся воодушевленность куда-то улетучилась. Если раньше, глядя на них, Лиан хотелось всадить кому-нибудь поглубже кристалл, то сейчас она к ним испытывала... жалость? Даже не жалость. Абсолютная пустота. Равнодушие к ним. Ведь так никто не поступает. Нужно было сражаться не так и Лилиан сейчас только это осознала. Ее глаза задержались на лице Эланы. Все в язвах, кровоподтеках. Кожа мелкими обрывками свисала со щек - старания Владиславы. Почему нужно трогать именно лицо? Даже до такой низости Лили не додумалась бы. По крайней мере, не в ее стиле всем подряд уродовать симпатичные мордашки.
"Фу, как грубо. У Владочки совершенно нет вкуса в убийствах. Это, конечно, не убийство, а уродование, но все равно. Крошка не умеет сдерживать свои эмоции и под их влиянием готова в кашу превратить любого... Точнее в кашу превратиться лицо. Эх, ну а мне как всегда все придется исправлять."
Лилиан сделала аккуратный шаг в сторону спящей Носительницы. Те двое уже очухались, так что через пару минут и эта должна была прийти в себя. А не следовало этой девчонке знать, что ее излечил ее же враг. По крайне мере, эта троица именно так будет думать. Заметив, что никто Лиан не останавливает, целительница аккуратно положила руки на щеки Эланы. Лечащих сил еще было достаточно, так что можно было приступать к заживлению этих ужасных ран. Мягкий зеленоватый свет залил лицо Носительницы. В этот момент она должна была чувствовать тепло и легкое покалывание там, где были до этого момента раны, ведь они тут же начали затягиваться. Этой Эл еще повезло - яд не впитался очень глубоко, так что через минуту со всем целительством было покончено. Заметив, что Элана открывает глаза, Лилиан быстро отпрянула от нее, словно перепуганное мелкое животное, заметив движение человека. Сама не зная того, Лиан чувствовала себя среди всех в этой комнате одинокой. И это впервые с того момента, как она перестала думать о Ясе. А ведь прошло уже много лет.
Глубоко вздохнув, Лили вернула себе маску наплевательского отношение ко всему и скрестила руки на груди, встав немного дальше от остальных. Вроде как она и с Охотниками, а вроде как и нет. По крайней мере ее взгляд не был направлен ни на одного из них. Лили буквально вцепилась взглядом в Лину, теперь буравя ее своими карими глазами. В девушке просыпалась ненависть. Ненависть, вперемешку с теплыми и нежными чувствами, которые она когда-то давно питала к ней. И от этого становилось еще хуже. Ну не могла она взять и просто так, без боя, забрать Осколок. Лили хотелось доказать то, что она стала лучше Лины. Она не ничтожество. Боже, она больше всего на свете сейчас хотела заставить Линарию слушать ее и только ее.
Элана что-то робко произнесла про боль. Естественно, у нее еще немного лицо будет болеть, ведь своими способностями Лиан не могла лишить человека и боли.
Полнейшим разочарованием и одновременно радостью стало для Лилиан новость о том, что, все-таки, Носителям необходимо вернуть Осколки.Непонятно зачем, но теперь появился крохотный шанс осуществить свою задумку, свое желание. Точно Купер не могла понять, каким это образом Катарина смогла повлиять на Милли, но главное то, что это подействовало. Хитрая ухмылка растянулась на лице девушки, когда она с Осколком подошла к Лине.
- Солнышко мое, тебе сегодня несказанно везет, - Лили погладила ее по волосам, а затем резко схватила за концы прядей, откидывая голову назад. Вряд ли у Линарии найдутся сейчас силы сопротивляться. - Теперь получи назад то, что я только что забрала... Ибо с этим я не осуществлю то, что задумала. Но тебе же никогда не было интересно, что у меня твориться в голове и мыслях, так? Я в твоих глазах читаю недоумение, что я тут делаю. Да, я переспала с их боссом. Так ведь ты всегда обо мне думала? - Расстояние между их глазами было всего в несколько сантиметров. Такая близость вполне устраивала Лили. Поднеся Осколок к груди бывшей одноклассницы, Лилиан с наслаждением смотрела, как он водил в нее. Еще совсем чуть-чуть и Лина снова станет самой собой. Той, которую Лилиан страстно желала победить в бою один на один.
Прошло некоторое время, прежде чем Лина открыла глаза. Первым, что она заметила, так это улыбающуюся Купер, нависшую над ней.
- С добрым утром, солнышко мое маленькое. Ну вот мы и снова встретились.

0

51

то же, но немного подредаченное =) драму хочу.

  "Зигмунд."
  Слово напечаталось на мысленном экране. Курсор замигал в конце строки. Что же еще нужно добавить? Что еще нужно сказать, чтобы он хоть что-то понял? Чтобы не нарушать принципа "не управляй другими людьми"? Чтобы остаться честной и в тоже время счастливой?
  Зеленые глаза. Зеленые. Те, что столько раз были совсем рядом. Прошла всего какая-то секунда взгляда, а перед глазами пролетело полжизни. Половина жизни... была посвящена этому человеку? Пожалуй. Милли права, это так. Но что такое любовь? Ли тоже не знает. И Милли не знает. А пока ее нет, можно мыслить трезво. Лишь бы она никогда не появилась. Со своими глупыми мечтами. Со своими глупыми мыслями...

  - Милли.
  "Вот оно. Он нашел ключ. И сейчас дверь откроется..."
  Дверь медленно открылась. На пороге мысленной сцены стояла ошарашенная Милли и смотрела куда-то мимо. И молчала. И на сцене была гробовая тишина.

  - Я не понимаю, что творится с нами и кто мы вообще. Я готов быть с тобой, но я не могу понять тебя.
  На какое-то мгновение в лице Милиссы что-то изменилось. Может, поднялись брови или же в глазах появился блеск... Она шагнула к Зигмунду. "Теперь совсем близко. Рубикон. Самая страшная река...
  Зеленые глаза. Как долго Милли ждала этого момента... и почему ты молчишь? Почему?.."

  Рука протянулась вперед и провела по щеке. Твердая мужская щетина, арийский подбородок.
  - Всю свою жизнь... - произнесла Милли, машинально переходя на немецкий. - Жизнь, которую дал мне ты... Всю свою жизнь я любила тебя. Тогда, на Фалше Фоенд, мне пришлось впервые убить ради тебя. Да, столб упал не просто так. Я смотрела на тебя и хотела жить. - Рука против воли взъерошила чужие волосы. Прежде Милли очень редко касалась их. - А ты все в войнушки да в солдатики... А однажды ты уехал, и мне пришлось сбежать. От тебя. И... где ты был, когда был так нужен... - Картинка капеллы. Появилась и тут же потухла... Глаза были все ближе. Руки начинали дрожать. - Когда-то я попросила Мага сделать тебя Охотником... Я жалею об этом. Довольно. Ты должен сам управлять своей жизнью. А сейчас...
  Каких бы святых помянуть, чтобы описать это чувство. Чувство нахлынувшей нежности, привязанности, влюбленности. Чувство чужих губ. Не по-мужски мягких губ. Даже щетина, которую Милли никогда не любила, приобрела какой-то особенный смысл. Чувство нахлынувшей краски щек под пальцами.
  Секунда. Разрыв.
  - Это конец, Зиг. Я ухожу. - Милли окрыла глаза, стараясь не думать о... не думать. - Это конец. Прости меня. Когда-нибудь... ...я влюблюсь снова... - прошептала Милли одними губами. Вот и все.

  Река все еще перед глазами. А ты будто нырнул и не выплыл. Потом Милли протянула руку и закрыла за собой дверь. Игра в друзей стала реальностью.

  - Вечно она все усложняет, - бросила Ли, отступая и плюхаясь обратно на тумбочку. Никакого кома в горле. Никаких слез. - Мы все-таки не на отдыхе сейчас, а в тылу врага... Мы вернемся в Логово, и я многое тебе расскажу... Но боюсь, что уже поздно.- Рыжая подняла презрительные глаза на нареченного брата. - Не обольщайся. Уйти было ее желанием. И мы очень пафосны по натуре.
  - Очухался, - монотонно сказала Марта.
  - Помолчи лучше...
  - Я про Анса.

  В самом деле. Мелисса обернулась и вспомнила, в гостиной Пристанища есть и другие люди... которые вели себя не совсем адекватно, скажем так. Разумеется, все трое потеряли память. Особенно забавно вел себя Ансельм, который как сомнамбула прошел мимо двери в подъезд и тут же вернулся оттуда с ошарашенным видом - явно смерть повидал. "Да, братик, ты попал..."
  - Слушай, Милли... - вдруг начала Катарина, которая до этого вела себя не особенно ярко. - Как ты считаешь, нужно ли отнимать Осколки у этих двух... барышень. Хотя куда приятнее видеть в глазах жертвы ненависть, верно?
  - Что она несет? - пробормотала Марта.
  - Благодарю, я не столь кровожадна...
  Нет. Неправильно.
  - Кстати, Ансу бы тоже вернуть его драгоценную стекляшку. А то помрет, бедняжка, так и не поняв за что...
  Crash. Error. Error. Fatal error. Reset...
  Милисса на мгновение уронила голову на грудь.
  System is started. Hello. Lang = eng.
  И тут же подняла ее с мыслью о том, что необходимо вернуть Осколки Носителям.
  - Катарина, что ты делаешь? - удивленно произнесла Ли, увидев пытку Анса. Нельзя.
  The program "Return" is auto running. Goal is a return of the shards.
  Begin.

  - Начать, - повторила Милисса и шагнула к Ансу. - Влада, Лилиан - мы должны вернуть им Осколки.
  Выполнение задачи. Я - компьютер. Я - программа.
  Рыжая резко спихнула проводами Катарину, даже не позаботившись о том, чтобы та не упала, и очутилась перед Ансом. Тот непонимающими глазами посмотрел на Охотницу - разумеется, ничего не помнит. Усмехнувшись, она уселась к нему на колени, оседлав непонимающего итальянца. Его лицо было совсем близко. Один большой кровавый синяк.
  Ли достала Осколок из кармана и поднесла его к груди Анса, медленно запихивая обратно, если можно так выразиться. Синий свет - и он снова отключился.
  The goal is reached.
  End.

  - Вот так. - Короткий удар током Анса. Провода снова проткнули его в плечах. - Ну, адекват? Кто я? - Еще один удар током. Так, чтобы все, что делала Катарина, показалось лишь маленькой разминкой.
  Я - программа. У меня есть цель и нет эмоций. Я - программа.

давайте подтягивайтесь, ребят.

0

52

[GM]Vladislava Prihodko#http://s56.radikal.ru/i154/1009/18/9a9779c0f3c1.png#Владислава Приходько|1064|1081|Кроуризм|Генерация яда|ОО|?|?[/GM]Влада не сразу решилась на то, чтобы вот так легко вернуть Осколок, который она с таким старанием забрала у ненавистной ей Эланы. Презрительно оглядев всех Охотников, она перевела взгляд на кусок стекла у себя в руках. Вот и почему Маг вышел из ее тела, сейчас бы его распоряжения были так кстати! Но он молчал, так что у Влады не оставалось выхода, кроме как послушать подругу.
- Не знаю, Мелисса, не нравится мне эта затея. Перебить бы их да и все...
С этими словами Влада вцепилась в воротник Эланы и подтащила ее к себе, визуально протыкая ее насквозь Осколком. На деле же он растворился в ней, осветив комнату синим сиянием. И в тот момент за плечом Эланы, которую Влада небрежно отшвырнула в сторону, показалась уж слишком довольная Катарина. Влада нахмурилась.
- А не ты ли тут своим гипнозом орудуешь, предательница? Я ведь так и знала, что Носителям перебежчикам нельзя доверять. Ты ничем не лучшей этой Беатрис, но с ней мы еще разделаемся, а с тобой...
Влада вытянула руку вперед и сжала пальцы, на расстоянии пережимая глотку Катарине, которую она прожигала разъяренным взглядом.

0

53

Порой Лия жалела, что вдобавок к телепатии у нее нет возможности устроить из головы органайзер, чтобы не забыть что-нибудь. Вот и сейчас девушка возвращалась в убежище с полпути, так как забыла сумочку, в которой остался и кошелек с деньгами. Можно было, конечно, попробовать занять деньги у Беатрис, но Лия предпочла обойтись своими силами. Над головой девушки летела пойманная с помощью телепатии ворона: управлять ей было не так уж легко, но идти вслепую Лия ни в коей мере не хотела. И снова пустынные улицы с редкими прохожими, которые не обращали на девушку никакого внимания - обычные люди с обычными проблемами, только вот в каждом ощущалось какое-то напряжение. Люди не знали, что происходит в их городе, но после начала конфликта Охотников и Носителей Холлоуфилдс будто накрыли прозрачным куполом, отрезавшим его от окружающего мира, и это ощущали не только те, у кого было обостренное шестое чувство.
"Слава Богу, мы неплохо наваляли Охотникам в капелле, им потребуется немало времени, чтобы..."
Ворон сел на открытую дверь убежища. Лия точно знала, что закрыла ее перед уходом, да и вообще вряд ли Хранитель не предусмотрел подобного поворота событий и не снабдил дверь автоматом закрытия. Лия отступила на всякий случай в тень и послала ворона вперед. Неприятные запахи. Пахнет кровью и чем-то горелым. На стенах подъезда видны следы от попадания лучей Линарии или сфер Эланы, а может и кто-то из Охотников постарался.
"Все плохо. Очень-очень плохо. Ну неужели они нас никогда не оставят в покое?"
И что теперь ей было делать? Ворваться в убежище и геройски умереть? Такого в планах у девушки не было. Без помощи она могла разве что рассмешить противников. Лия вспомнила, какой потенциал увидел в ней Артур, когда изучал ее способности. Охотник считал, что она способна обеспечить связь Носителей без помощи какой-либо электроники и об этом она говорила со всеми еще меньше часа назад. Пусть это было отложено на потом, но сейчас телепатке требовалось только добраться до сознания одного-единственного Носителя, в чей разум она заглядывала достаточно глубоко.
"Беатрис! Не задавай лишних вопросов. Это Лия. На убежище напали! Я еще не знаю, жив ли кто-нибудь, но ты обязана вернуться. СЕЙЧАС! А я пока все разведаю. Только не вламывайся сразу, подожди у дверей, пока я не передам тебе сведения."
Лия прервала связь, не дождавшись ответа. Сейчас ей требовались все силы, чтобы получить как можно больше информации к приходу новобрачной. Во-первых, определить, кто именно из Охотников в здании. При закрытой двери это было бы проблемой, но сейчас она была взломана, так что разум телепатки смог проникнуть внутрь и нащупать сознание Охотников. Пятеро. Зигмунд, Лилиан, Катарина, Владислава и Милисса. Носители, к счастью, все были живы, хоть и не совсем здоровы. Но пока что было не до них. Лия вошла в разум Милиссы - самой странной из Охотниц. Если забыть про кашу, которую представляли собой мысли Вейл, то возникала еще одна проблема: Милисса наблюдала одновременно за множеством различных технических устройств. Потребовалось пара минут, чтобы разобраться что где и начать воспринимать его так же, как и технопатка. Подобное ощущение у Лии было среди толпы людей, но вот только толпа сейчас была мертвой - никаких мыслей или эмоций, только информация. Как оказалось, рядом с убежищем, да и внутри подъезда у технопатки не было ни одного средства наблюдения. Весьма глупо с ее стороны. Да, она могла чувствовать провода и электронику в доме, но там, куда собиралась войти Лия, не было ни единого целого устройства ввода-вывода, ничего сложнее лампочек, которые никоим образом не могли выдать Носительницу. Девушка сняла туфли и босиком подошла к двери и проскользнула внутрь. Может быть, это и было неудобно, но стук ее каблуков был бы слышен издалека. Вообще, как ни прискорбно, придется отказаться от каблуков вообще - слишком уж это неудобно, если потребуется сражаться или убегать. Внутри пришлось ощутить все те же запахи, но уже собственным носом. Девушка сглотнула, подавляя тошноту, и бесшумно подошла к двери, ведущей в гостиную. Теперь она могла прочитать мысли всех, кто находился внутри. Ничего хорошего Охотники не планировали, но время еще есть, нужно только посоветовать этому треклятому макароннику начать болтать. Не страшно, если тот что-то выдаст - все равно после такого нападения все придется менять: пароли, явки, адреса...
Тем временем Катарина опять затеяла двойную игру. Этого следовало ожидать. Предавший однажды будет так поступать вновь и вновь. Это было как нельзя кстати. Как и то, что сделали Влада и Лилиан. Лия сосредоточилась на русской и разожгла в ней ненависть еще сильнее. Пусть убьет эту предательницу. Надо всего лишь посильнее сжать горло - и ей придет конец. А там уже начнется сумятица, Охотники ополчатся на убийцу и забудут на время про своих жертв.
"Что, Анзельмо, опять попал в беду? Ты просто магнит для неприятностей. Слушай внимательно и не строй такую рожу - ты не ушами слушаешь и не нужно напрягаться, чтобы расслышать. Сейчас сюда придет Беато, больше никакой помощи не предвидится. Так что все, что нам остается - это протянуть время и ослабить их бдительность. Если ты этого не сможешь, то мы все умрем. Ты хорош болтать языком, так что покажи свое мастерство, пусть поверят, что ты сломался и испугался, это тебе будет легко изобразить, подлей масла в огонь."
Хорошо, что общение мыслеречью занимало заметно меньше времени, чем  обычное, так что вполне можно было быстро выговорить любую тираду. Теперь была очередь Эланы и Линарии. Сейчас от них требовалось только выжить, так что и напутствие было коротким, только для того, чтобы дать надежду.
"Держитесь. Я рядом, скоро придет помощь. Готовьтесь бить по полной. У вас только один шанс, не спешите!"

ОФФ

Чтобы не было непоняток. Милли никоим образом не может спалить Лию - она все проверила, а Милисса не оставляла камер в коридоре, значит сама виновата. Влада готова преступить через грань между ненавистью и убийством. Остановите ее или она убьет Катарину. Беатрис, твой ход будет сигналом к активным действиям. Кстати, Милли, у меня припасен сюрприз, если вдруг будет перебор по силе. Манч на манч ;)

+3

54

Если бы Зелу сейчас к виску приставили пистолет и поставили ультиматум, мол либо он объясняет всю ситуацию кругом как есть, либо играет в русскую рулетку, то он бы определенно завтра с утра не пил кофе. Все происходящее было слишком сумбурным, неожиданным и непонятным, совершенно не поддавалось никакой логике и объяснениям, которые устроили бы психиатра. Зел впервые в жизни видел собравшихся здесь людей, а вот они, судя по всему, знали его неплохо. Откуда, когда это он успел стать новым Вуди Алленом? Может, это ему объяснит азиатской внешности девица, приблизившаяся к нему чуть ли не вплотную?
- Леди, полегче, если между нами что-то и было, то, поверьте, мне понравилось, лучше вас я не встречал! Прошу... Черт возьми, вы что творите?!
Это уже ни в какие рамки не лезла. Каким образом эта мадам смогла разрезать и без того непонятным образом превратившуюся в лохмотья рубашку Анзельмо. Но это еще что - дальше хуже. Истошный крик Зела, когда что-то безмерно обжигающее коснулось и начало распространяться по его груди, был слышен едва ли не в порту. Он резко и с силой перехватил барышню за запястья, тяжело дыша и пропиливая ее полубезумным взглядом.
- Ты... Ты рехнулась?! Ты кто вообще такая?!
В такой ситуации с отнюдь не фигуральной болью в груди было отнюдь не до джентельменства. Благо, мучиться Зелу пришлось недолго - рядом промелькнула рыжая девица, потом синий свет... а потом все погасло.

Пробуждение Анса ждало не самое ласковое - если, конечно, ты не прожженный сабмиссив, удары током которому только в удовольствие. Снова Носитель зажмурился и здоровой рукой вырвал из себя провода, на которые у него уже начиналась аллергия. В худшем состоянии он еще не был никогда - переломанная и кое-как перевязанная рука, спина ноет, на груди ожог, а от ударов током еще и судороги. Зашибись просто. Вот только с Мелиссой, возвышавшейся над Ансельмом, явно было что-то не так...
- Кузина, ты перестаралась. Как же... кх... странно, - Анс с трудом приподнялся, - с чего вдруг такая щедрость? Забрала осколок, вернула осколок... Определись, что ли. Или же под гипнозом трудновато, а?
Ох, Катарина, никогда ты не ищешь легких путей. Почувствовать применение гипноза на технопатке, у которой из-за этого все системы слетели, явно не было тяжелой задачей для экстрасенса, который решил предоставить разборки дамам (благо, Влада тоже очень вовремя догадалась о подставе), а сам нащупал взглядом Линарию и Элану, целых и невредимых и тоже с осколками, судя по осмысленным взглядам. Анс улыбнулся им и поддерживающе кивнул - скоро все это закончится. Была у Охотников очень полезная черта - уж очень они любили междусобойки. Даже сейчас, после того, когда все трофеи были в руках, они нашли способ все потерять. Совсем скоро.
Интересно все-таки было совсем ненадолго стать собой прошлым. Не экстрасенсом, а простым журналистом. Даже имя вон у него было другое, а сейчас... Сейчас другим было все, другим был он сам. Война уже порядочно изменила его и, Анс искренне надеялся, не в самую худшую сторону. По крайней мере, одному он научился точно - печься не только о собственной заднице. И от его действий, что Ансельм понял, едва услышав голос Лии в своей голове, сейчас для судеб других будет что-то да зависеть.
"Вас понял, миледи. Приложу все усилия, чтобы меня номинировали на Оскар за лучшую мужскую роль. Джиму Керри-то все-таки дали год назад, может и мне повезет..."
Известию о том, что Беато на подходе Анс обрадовался - ох уж он соскучился по заварушкам со времен капеллы, а Беато и верной подругой в бою засветится, да и кости подлечит. Улыбнувшись про себя, Анс снова рухнул на пол совсем рядом с Мелиссой и Зигмундом, уже покончивших с разборками.
- П-послушайте... У меня было видение. Я знаю, чем все это закончится, знал, что вы придете, знал про Катарину... Знаю, что этот бой будет для меня последним, я это видел, а сейчас это понимаю... Пожалуйста, хоть вы и ненавидите меня... Прошу... Тут, у меня на руке, красная лента. Я написал на ней послание Беато, когда она найдет мое тело, но лучше будет, если ты прочтешь его, М-Мелисса... Кузина... Чтобы Линария и Элана слышали... - Анс вымученно улыбнулся. - Повезло же... И, Охотники любезные! - последнюю фразу Анс произнес достаточно громко. - Я умираю, но не сдаюсь, так и знайте!.. Вот... - Ансельм ухватился за кузину здоровой рукой с лентой. - Спасибо тебе. За все.
Едва пальцы Мелиссы коснулись ленты, как тело Анса обмякло, дыхание пропало, сердце перестало биться. Достойно Оскара. Дух Анса вылетел в подъезд и вселился в никем не замеченную Лию, что обеспечивало недосягаемость для Зигмунда - впрочем, он обязан поверить. Все обязаны. Недаром Анс аж шесть лет убил на драмкружок  в Гарварде.
Тесниться с Лией было не прямо уж уютно, зато прекрасно видно и великолепно слышно. Все-таки, быть телепатом не так-то плохо, даже если телепатом мелким и вредным. Но пришедшим как нельзя вовремя.
Уж прости за все мои нападки в твою сторону, иногда ты бываешь очень кстати. Ничего не сообщай Линарии и Элане, они поймут сами. Ты в курсе, чем чреваты междоусобицы? Пока эти ребята были единым целым - Маг орудовал здесь в полную силу. Сейчас же это единство распалось и Хранитель уже рядом. Я его чувствую. Понимаешь, Лия, я все чувствовал, как экстрасенс! Силы вернулись, черт побери. Все будет. Все будет. Дождись.
Дождись одного момента. Уно моменто. "Уно моменто" на самом конце почти размотанной алой ленты.

+3

55

  А потом сработала ненависть.
  - Кузина, ты перестаралась. Как же... кх... странно, - пробормотал Анс, пытаясь подняться, на что Милли резко толкнула его обратно на диван, пнув по яйцам, и угостила очередной порцией тока. Марта отправила провода в ближайшую розетку - для того, что Ли собиралась сделать, требовалось много энергии, да и подзарядиться не мешало бы. Анс еще что-то лепетал про Осколок, про гипноз, но Ли было совершенно не до этого. Заиграла свою песню ненависть, ненависть ко всему.
  - Валите отсюда, лоли, он мой, - бросила рыжая Линарии и Элане. - Сейчас будет хардкор. Зрелище не для детишек.
  И рыжая впилась в губы итальянца, наслаждаясь соленым вкусом крови. А кровь очень хорошо проводит электрический ток. И он запульсировал по венам технопатки, проходя и через еле живое тело Ансельма Монтанелли. Брата. Врага. Не просто врага - самого ненавистного. Того, которому полагается самая страшная смерть.
  Пульс поднимался, и Мелисса чувствовала, как кровь стучит у нее в висках. На таком адреналиновом подъеме хотелось сделать что-то совершенно безумное. И, в добавок, после гипноза мозг был почти чист - лишь заполнен ненавистью. Когда Мелисса откинулась назад, чтобы посмотреть на свое творение, и даже встала, на время прекратив пытку, Анс нашел в себе силы вырвать провода из плеча. Удивил.
  Кажется, кто-то попытался толкнуть рыжую и привести в чувство... Отвали. Получи 220. Вообще, кажется, там что-то происходило между Владой и Катариной... неважно.
  По взмаху руки провода пронзили тело итальянца и подняли в воздух. Чтобы на пол капала кровь. На прекрасный коричневый ковер. На противные красненькие диванчики.
  - Кстати, какой у вас тут интерьер противный, - пробормотала Мелисса. Ее провода вились над телом, жаля, как пчелы, оставляя по маленькому порезу там, где их еще не было, пока все тело не превратилось в сплошное кровавое месиво, подрагивая от ударов тока.

  Честно сказать, потихоньку начинало надоедать. Поэтому Охотница пару раз приложила братца головой об пол. Как в закоулках. Когда он ее так нагло одурачил. Жаль только, что не асфальт.
  И вообще как-то все становилось скучно... В ушах жужжало - а, нет, это всполошилась вся техника в Пристанище, кто приехал, кто приполз. Смартфоны, телики, компы. Старье. Барахло.
  Мешок с кровью еще немного прополз и рухнул у ног Охотницы. Рыжая пнула его еще раз.
  - П-послушайте... У меня было видение, - прошепелявил он, сплевывая кровью. Мелисса вяло усмехнулась.
  - Пить меньше надо.
  - ...Тут, у меня на руке, красная лента. Я написал на ней послание Беато, когда она найдет мое тело...
  Лента значит. Когда Анс снова назвал ее кузиной, рыжая придавила ему кисть сломанной руки ногой и нагнулась пониже. Конечно же, до хруста. Любезничать начал. Получи током.
  - Я умираю, но не сдаюсь, так и знайте!.. Вот... - и внезапно он ухватился за рыжую, словно бы протягивая руку с красной лентой. - Спасибо тебе. За все. - Что-то было в его движениях не такое... но Ли не обратила на это внимания, тем более что рука была скользкой от крови и лента почти сама слетела с нее в такие же мокрые руки Мелиссы.
  И тут Ансельм Монтанелли обмяк, закатил глаза и сполз еще ниже к ногам кузины-убийцы. Ли подняла бровь, спихнула его и лениво бросила:
  - Скучно. Разрыв сердца, дамы и господа. Даже помереть не можешь нормально. Мразь. Crud. Ficken judenschwein. Alle Italiener sind so. - Провода снова подняли макаронника в воздух, на этот раз по направлению к люстре. - Повиси пока тут. Мешаешься, bag von scheiße. - Плафончики полетели на пол.
  Лента значит. Красная такая. Теперь от крови хоть выжимай. Ли и не обращала внимания, слушает ли ее кто, смотрит ли на нее, или же все отправились рыдать над висящим и истекающим кровью трупом. Подобный эффект был однажды в 13 лет, когда она ухватила у одного бомбилы какой-то наркотик -  не особенно впечатлило, однако. Итак, лента. Что же на ней написано?
  Кровь потихоньку успокаивалась. Канал от Марты был давно отключен, иначе бы она все испортила... хотя и так получилось некруто. Вытерев ленту об джинсы, технопатка и ее камеры кое-как разглядели два итальянских слова. И, не подумав, рыжая произнесла их вслух.
  - Уно моменто... Уно моменто?! - рыжая подняла глаза к потолку, на висящий труп. - Это все, что ты нашелся сказать жене?
  Хотя... если бы технопатка не отключилась от своего второго мозга, она бы узнала, что Марта заволновалось и усиленно сканировала Пристанище, точнее, те его участки, где было хоть что-то, что могло поставлять информацию. И надо сказать по совести, что-то беспокоило маленький холодный мозг у Мелиссы на руке, который, к счастью, был хорошо герметичен, чтобы не пропускать кровь внутрь. И причиной ее волнений был не труп на люстре, а ничем не сканируемый участок коридора и входа.
  И тут же поплатилась за это.

да, еврейская. дело не в национальности, а в том, что немцы расово ненавидят евреев.

+2

56

Происходящее по своей бредовости начинало напоминать картины Дали. Всё должно быть абсолютно, совершенно не так. Вокруг должен быть не интерьер какой-то комнаты, неплохо подобранный, но абсолютно безличный, не должны быть люди, будто пришедшие сюда с какого-нибудь фестиваля ряженых. Вокруг должны быть стены полицейского отдела и следователь с цепким взглядом. Только какие-то наручники, которые Линария незамедлительно проверила на прочность, соответствовали должному.
И тем не менее всё было совсем по-другому.
Серенити ещё раз оглядела собравшихся здесь. Что они собирались с ними делать? Не такая она уж и птица высокого полёта, если подумать. Хотя у неё был как-то крупный заказ... Она согласилась его взять, когда у матери было совсем бедственное положение. В любом случае, это её не оправдывает. Но разве это стоит того, чтобы пытать? Тем более саблей.
Взгляд скользнул по рыжей кудрявой девчонке. Хакеры, хакеры... программисты...
- Ты?! - невольно вырвалось из уст Линарии. На доселе непроницаемом лице на мгновение отобразилась лёгкая растерянность. Это та самая, которая хотела что-то отнять у неё. Что-то весьма важное... кажется, связанное с тем, что она стала обладательницей странных способностей... Так вот в чём дело! Все эти люди совершенно не связаны с информационными технологиями. Они просто знают, что Линария, Анзельмо и эта девчонка владеют некой сверхъестественной силой. Может, они хотят сдать их на опыты? Но они слишком непредставительно одеты. Вероятно, что они сами обладают чем-то таким, ну или не обладают, и хотят забрать себе способности, как это пыталась сделать она. "Что ж, у тебя получилось", - подумала Серенити. - "Тогда можно объяснить и провал в памяти, и эти странные наручники".
Тут что-то запела азиатка. Про какой-то Осколок... При этом в сердце что-то дрогнуло. "Та самая вещь? То, что она пыталась украсть? А может, уже украла?" - Линария напряглась, попробовала... что попробовала? А что было с ней тогда, какие у неё были способности? Память не выдавала ничего, будто какие-то двери захлопнулись для девушки навсегда. "Скорее всего, его уже нет", - с сожалением подумала Серенити.
К Линарии приблизилась Купер. Вот в наличии каких-то способностей у неё девушка сильно сомневалась. Как такой пустоголовой девице, не думающей ни о чём, кроме мальчишек, могли достаться какие-то способности? Хотя у неё же такие выдающиеся, хм, достоинства. Стоило признать, что она сильно похорошела за годы, которые Серенити её не встречала. А в руках у неё был... Осколок? Да, определённо. При взгляде на него девушка почувствовала что-то родное и неотделимое от неё.
Лили приблизила своё лицо к ней, нежно погладила по волосам, а потом резко дёрнула за концы прядей, намотав их на кулак. Против воли у Линарии прошли мурашки по всему телу.
- Я никогда в тебе не сомневалась. Уверена, что если б не это обстоятельство, тебя бы сразу же выгнали, - Серенити нашла в себе силы усмехнуться на её слова. "Надеюсь, она не намерена со мной целоваться..."
Перед глазами промелькнула синяя вспышка, а потом кто-то выключил свет.

"Твою мать..."
Линарию передёрнуло. "Солнышко моё маленькое". Хорошо ещё пупсичком не назвала. Самое отвратительное пробуждение за всю жизнь.
- Почему мне нельзя тебе врезать? - пробормотала Серенити, оценивая обстановку. Обстановка была отвратительная. Атаковать было бы глупо - слишком много Охотников. Хотя, судя по тому, что сделала Катарина, ещё можно было бы сделать хоть что-то, но её сразу заподозрили в предательстве: азиатка корчилась в судорогах. "Жаль её, особенно после того, что она сделала..." - отстранённо подумала Линария, переводя взгляд в сторону.
- Валите отсюда, лоли, он мой, - самодовольно бросила Мелисса, сворачивая провода после очередной порции тока для Анса. - Сейчас будет хардкор. Зрелище не для детишек.
- А ты-то сама очень взрослая и умная, - холодно проговорила Линария. Но тем не менее сжала ладонь Эланы - не столько для себя, сколько для неё. Кажется, после гипноза Мелиссе начисто снесло крышу, и она шутки шутить не собирается.
...
"Это действительно хардкор".
"Так вот зачем ей был нужен Анс".
"Недотрах - страшная сила".

- Мне пакетик или ведёрко, пожалуйста, - пробормотала Серенити.
Наконец Мелисса оторвалась от губ итальянца и встала, критически осматривая свою жертву. Анс же, поморщившись, вытащил остатки проводов из плеча и, повернувшись к Линарии и Элане, улыбнулся и кивнул. Девушка коротко кивнула в ответ. "Скоро всё закончится... для нас всё закончится.
Уже заканчивается",
- она замерла. Может, атаковать, пока не поздно? Абсолютно безрассудно, надеяться не на что, но на это невозможно было смотреть, ничего не делая.
Сердце, кажется пропускало удары. Мелисса кромсала проводами Анса - и каждый порез на его теле был порезом на сердце Линарии. И было больно смотреть, как близкий человек превращается в кровавую кашу.
И нельзя было себя выдать: им было бы приятно увидеть её слёзы. Отгородиться. Отгородиться, не чувствовать, как душу раздирают на тысячи кусков, как раздирают его тело, просто смотреть и не плакать.
На том свете наплачется. Всё равно немного осталось.
В конце концов Охотнице надоело. Несколько раз ударив Анса головой об пол, она остановилась и брезгливо посмотрела на итальянца, пытающегося что-то сказать про видение и... ленту? Послание для Беатрис. "И где же она теперь... Шляется по городу как ни в чём не бывало, и знать не знает, что сейчас с мужем", - и странное чувство... гордости? Что именно она, а не Беатрис, находится здесь, рядом с ним?
Но толку в этом? Что она, что не она, всё равно через несколько секунд не станет Ансельма Монтанелли - того, кого ничто не могло сломить, кто никогда не сдавался и всегда находил верный путь, кто только усмехался всем трудностям и врагам, кто вселял веру в лучшее, кто помогал, кто всегда незримо был рядом. Смелый, азартный, бесстрашный подлец, нахал, обманщик, лицемер... друг, опора, надежда - всё вместе и нечто большее.
- Скучно. Разрыв сердца, дамы и господа, - донёсся будто бы издалека голос Мелиссы.
Как можно без слёз смотреть на тело человека, который в несколько дней стал так дорог, так близок, так, казалось бы, неотделим от её жизни, который ворвался в привычный уклад и повёл за собой, показав, что реальность состоит не из холодных и сухих расчётов, что можно поступать безрассудно, и за это ничего не будет? Да только вот теперь всё сорвалось. Анс перевернул её мир - а теперь мир рухнул. Без надежды на восстановление.

Линария поднесла руку к лицу, чтобы вытереть слёзы - и тут услышала два голоса.
Один, Лии, уверенно взывал:
"Держись!".

А второй, Мелиссы, удивлённо промолвил:
- Уно моменто!

"Уно моменто?!"
Рука Линарии чуть дрогнула - а через секунду стоявшую рядом Лилиан поразили два луча. Серенити быстро вскинула руки, сомкнула и развела пальцы - и гостиную наполнили отражающиеся от стен потоки света. В суматохе девушка схватила руку Эланы и быстро увлекла подругу подальше от Охотников, за диван, устроившись за которым, ещё несколько раз выпустила снопы лучей.
- Ты слышала? Уно моменто! - радостно проговорила Линария. "Жив!"
В поле зрения показалась Лилиан, оправившаяся после первой атаки. Серенити тотчас же обстреляла её из укромного места, метя в глаза и лоб. Ещё несколько раз свести и развести пальцы...
Девушка краем зрения увидела клонов Эланы, появившихся на основном поле битвы и атакующих Охотников со всех сторон. Всё верно! Сейчас был момент, который нельзя было упускать. Он был выпытан ценой пролитой крови - и Серенити намеревалась стребовать со своих врагов такую же плату.

+1

57

"Ну вот, стоит только предложить помощь, как тебе не просто на шею садятся, а в душу лезут. Что, другого выхода не было?"
Лия в спешном порядке блокировала разум от незваного гостя, закрывая ему доступ к памяти и эмоциям, оставив лишь возможность видеть, слышать и говорить. Впрочем, последнее могло быть ошибкой. Тем временем Милисса устроила безжизненному телу Анса экзекуцию, по завершении которой итальянец остался висеть на люстре. Пожалуй, ему повезло, что он сейчас был в самом прямом смысле вне себя, так как это явно было бы очень больно.
"Если я не ошибаюсь, то ты вряд ли долго протянешь, если твое тело умрет. Придется поспешить. Ну где же Беатрис, неужели так далеко успела уйти?"
А в гостиной  все пошло очень быстро, телепатка еле успевала следить за всеми участниками битвы. Что-то следовало предпринять, иначе либо пришибленная технопатка, либо ее дружок-фюрер оправятся от ошеломления и без потерь не обойдется. Лия снова проникла в разум Милиссы и попыталась разобраться в том, что творилось в ее отнюдь не светлой голове. Как девушка поняла, тут имела место шизофрения в особо тяжелой форме и сейчас балом правила не самая добрая часть технопатки. К счастью, канал с наручным компьютером был перекрыт, так что у Лии, можно сказать, стало на одного противника меньше. Технопатия была похожа на телепатию - просто в этом случае устанавливалась связь не с живыми существами, а бездушной техникой. Впрочем, важно лишь то, что принцип связи здесь одинаков и для телепатки он был ближе и понятнее, так как в этом, пусть и односторонне, участвовал человеческий мозг. Девушка осторожно нащупала каналы связи Ли с камерами и незаметно захватила над ними контроль. В отличие от прямой связи с мозгом, которую обеспечивали глаза, ментальная связь была многократно уязвимей для телепатического воздействия, следовательно и подмена поступающей информации была куда убедительней.
"Ну что, милая моя, поиграем? Как тебе такой ход?"
Висящий на люстре Анс начал дергаться как будто в припадке смеха, а затем резко открыл глаза и уставился прямо на охотницу.
- Неужели ты думала, что со мной можно так легко справиться, сестренка? Это уже четвертая ваша попытка, а я все еще жив. Хорошая штука - бессмертие.
Голос итальянца был не совсем бодрым - было заметно, что раны все же доставляют ему неудобство. Внезапно Анс пропал и через секунду появился неподалеку от Милиссы. Итальянец был не в самом лучшем состоянии, но несомненно живой. Мужчина самодовольно ухмылялся и явно был доволен всем происходящим.
- Мой план удался, вы все оказались в ловушке, тут-то вы и останетесь. Ты не задумывалась, почему это вам так легко удалось сюда проникнуть? Отдельное спасибо за это Катарине, она нам очень помогла. Правда, вы слишком быстро приступили к активным действиям и все чуть не пошло прахом, но осколки-то снова у нас. Как думаешь, почему? Сдавайся - и мы просто заберем у тебя браслет. Все же ты моя кузина, должен же я быть хоть немного к тебе милосерден. Кстати, Маг вам не поможет, я его блокирую. Ведь это я Хранитель и я умею очень многое, о чем вы даже не догадывались.
В это время в коридоре наконец-то появилась Беатрис. Отвлекаться от такого трудоемкого процесса, как поддержание реалистичной галлюцинации, телепатка не могла, так что ограничилась минимумом информации, сообщив шепотом:
- Анс еще жив, но ненадолго, девушкам нужна помощь. Рыжую я отвлекаю.

0

58

Словно ветер истории, промчавшись сквозь гостиную, показал кусочек из прошлого. Во взгляде шагнувшей к нему Мелиссы Зигмунд увидел восторженную десятилетнюю девочку, увлечённо рассказывавшую мальчику чуть старше про какие-то очередные технические новинки. Мальчик мало что понимал в терминах, которыми сыпала его подружка, но улыбался, кивал и даже пытался что-то спрашивать. От его наивных вопросов девочку иной раз разбирал смех…
Может, это и было счастье?
…От её неожиданного прикосновения Зигмунд вздрогнул. Эмоции – от «Зачем на людях-то?» до того, что на просто так бумаге и не напишешь, если только ты не Вальтер фон дер Фогельвейде – смешались в кучу. Спустя час немец уже не смог бы сказать наверняка, что почувствовал…
  - Всю свою жизнь... Жизнь, которую дал мне ты… Всю свою жизнь я любила тебя. – Как можно было окончательно понять это всего лишь нынешним утром, и то благодаря Иветте? Или, может, чуть раньше? –  Тогда, на Фалше Фоенд, мне пришлось впервые убить ради тебя. Да, столб упал не просто так. Я смотрела на тебя и хотела жить… А ты все в войнушки да в солдатики... А однажды ты уехал, и мне пришлось сбежать. От тебя. И... где ты был, когда был так нужен... Когда-то я попросила Мага сделать тебя Охотником... Я жалею об этом. Довольно. Ты должен сам управлять своей жизнью. А сейчас...
От сомкнувшихся губ по телу разлилось новое, доселе неведомое чувство. Зигмунд машинально прижал девушку к себе, но она тут же отстранилась… Он глядел на Мелиссу и не мог оторвать глаз…
  – Это конец, Зиг. Я ухожу, – она переходила на шёпот. Единственный человек, который был ему родным за семнадцать лет жизни… – Это конец. Прости меня. Когда-нибудь... ...я влюблюсь снова...
Конец. Второй раз в жизни Зигмунд почувствовал, как сердце отказывается стучать в положенном ритме. Первый раз был три года назад, когда на его руках умер его лучший друг Хельмут…
– Я мог бы ответить по каждому пункту, - проговорил наконец Зигмунд. – Но… Не буду. Надеюсь, тебе так будет лучше… – и неуклюже отвернулся. Отвернулся, чтобы протереть защипавший левый глаз.
Конец…

С какой-то отрешённостью наблюдая происходящее, Зигмунд переваривал ушедшее. Да ещё и происходящее было способно нагнать страху на людей не робкого десятка.
Она так и не поняла…
Да и как человек, выросший в нормальном обществе, поймёт, что «войнушки-солдатики» – это не игра? Это жизнь. И в этой жизни мнения Зига никто не спрашивал…
Зачем так жить?..
Но конец – ещё не кончина.
«Встряхнись! – рявкнул сержант в душе парня. – Думать будешь потом!»
Зигмунд дёрнул головой и сжал кулак. Тоска рассеялась, он наконец-то вернулся на поле битвы…
И вовремя. Оказывается, выставленный в подъезде скелет заметил врага и запрашивал инструкции. Враг не торопился лезть в гостиную и что-то делал прямо за дверью. Явно не зажигал свечки на тортике…
– Уно моменто… – прочитала Мелисса надпись на ленте. – Уно моменто?! Это все, что ты нашелся сказать жене?
Немая сцена.
Во фразе не было абсолютно ничего, но за пару секунду до начала того самого «моменто» Зигмунд каким-то шестым чувством понял, что настоящая схватка только начинается.
– Ахтунг!!! – проорал он. И тут же немая сцена перестала быть таковой.
Рывок, и три луча, выпущенных Линарией, пролетели мимо, зато четвёртый угодил немцу в грудь. Вылетевшая из ножен сабля разрубила одного из клонов. Зигмунд отдал приказ, и четыре скелета, находившиеся в гостиной, двинулись на штурм дивана, за которым укрылись Носительницы, ещё два погнались за клонами. Скелет в подъезде подскочил к находившемуся там врагу и размахнулся мечом…
Охотник уворачивался от лучей и пульсаров, щедро рассылал чёрные молнии и удары саблей, поднимал рассыпавшихся скелетов. Подаренная Магом регенерация позволяла не замечать ранений - попали в Зигмунда не менее десятка раз. Но даже несмотря на то, что бой протекал успешно, он вдруг понял, что вся операция с треском провалилась...

Отредактировано Zigmund von Gewehr (14-07-2013 01:57:14)

+1

59

"Беатрис! Не задавай лишних вопросов. Это Лия. На убежище напали! Я еще не знаю, жив ли кто-нибудь, но ты обязана вернуться. СЕЙЧАС! А я пока все разведаю. Только не вламывайся сразу, подожди у дверей, пока я не передам тебе сведения."

Ну вот и как прикажешь быть после такого заявления? Эх, Лия, черт бы тебя побрал. Каждое появление, пусть даже голосом в голове, как плохая примета - признак того, что конкретно Беатрис очень скоро неизбежно встрянет в дерьмо еще похуже свадьбы. Сдержанно поблагодарив массажистку, которая в данный момент умело разминала её кости, Бет поспешно встала с кушетки и старалась не обращать внимания на искренне удивленное и даже немного испуганное лицо работницы спа-салона.
- Не беспокойтесь, массаж действительно был чудесен, и я не собираюсь писать на Вас жалобу. А теперь прошу меня извинить.
Не объясняя причин столь быстрого ухода, Бет покинула салон и тут же двинулась в сторону Пристанища. Что же там, черт возьми, стряслось?

Вернувшись, наконец, к обители, девушку первым делом крайне встревожил видневшийся коридор из открытой двери. Стены, безбожно изуродованные чьей-то потасовкой, не оставляли сомнений, что призыв Лии на самом деле куда серьезней, чем показалось девушке по-началу. И подозрительная тишина только добавляла опасений, ведь Беатрис больше всего сейчас боялась войти и увидеть абсолютно пустое Пристанище. Это бы означало только одно - битва проиграна. Но как-только девушка увидела знакомую копну черных волос, она вздохнула с облегчением - она успела к самому интересному. Никогда еще Бет не была настолько рада Лие, живой и невредимой. Следовало бы, конечно же, огласить этот факт, ведь это наверняка единственный такой случай на всю оставшуюся жизнь, но, увы, минута сентиментальных признаний сейчас не по расписанию. На очереди - грандиозное месилово, судя по характерным звукам боя, доносившимся из гостиной.

- Анс еще жив, но ненадолго, девушкам нужна помощь. Рыжую я отвлекаю.

Бет на автомате кивнула головой, но затем замерла, широко распахнутыми глазами вцепившись в Лию.
"Что, прости? ЕЩЕ жив?"
- Какое нахрен ненадолго?! - грозным шепотом выдала девушка, мгновенно пропуская во взгляд гневные огоньки. Не дождавшись ответа, она вплотную подошла к приоткрытой двери и всмотрелась в щель. И ей хватило всего пары секунд, чтобы тут же забыть о всякой осторожности и войти в гостиную.

Увидев Ансельма в настолько ужасном состоянии, у Беатрис тут же начала вскипать кровь в венах, а перед глазами пронеслись сотни, тысячи картин с кровожадным уничтожением всего, что было к этому причастно. И в первую очередь это относилось, конечно, к Мелиссе. Беатрис, окинув взглядом остальных Носителей, дала всем знак рукой, что сама разберется с технопаткой и застрявшим на потолке мужем. Воспользовавшись моментом, когда отовсюду мерцали вспышки света, девушка обошла увлеченную галлюцинациями Мелиссу и, быстро нарастив толстую полуметровую кость от локтя, с размаху всекла девушке по затылку. И тут же, чтобы не терять время, она дала волю своей агрессии, вытянув перед собой ладонь и пустив из каждого пальца крупные костяные иглы. Они должны были насквозь проткнуть ладони девушки и область вокруг живота. Как бы ни хотела Беатрис, но эти ранения не смертельны. Они призваны обезвредить девушку на некоторое время, чтобы Бет могла помочь Ансу, поскольку сейчас его сохранность была для неё приоритетнее всех разборок. А уж потом она расквитается с ненаглядной Мелиссой, и черта с два её смерть будет быстрой и безболезненной.

- Ты ответишь и за мой прерванный массаж, и за мужа, падла, - угрожающе прошипела Бет и отошла от Мелиссы.

Подняв голову на обвитого проводами Анса, Бет воспользовалась все еще не отпавшей костью, отращенной от локтя, и, немного удлинив её, поснимала с мужа трещащие электрическим напряжением провода и откинула их далеко в сторону. Благо, что сухая костная ткань являлась отличным диэлектриком и не пропускала электричество, обеспечивая самой девушке полную сохранность. Однако Бет не учла, что эти самые провода были единственным, что удерживало мужчину в воздухе. Так что вместе с освобождением от резиновых змей, мужчина был награжден небрежным падением на пол. Впрочем, учитывая его кровавое месиво что на груди, что на спине - это вряд ли будет самым болезненным, что он пережил за сегодняшний день. Одним рывком подобравшись к лежащему на полу мужу, Бет присела на одно колено и буквально вцепилась ладонями в пол, готовясь к крайне неприятным ощущениям. В следующие несколько секунд из её рук с характерным треском стали ветвиться разной толщины кости, сильно переплетаясь между собой и концами вбиваясь в пол, чтобы обеспечить образовавшейся вокруг Ансельма и Беатрис непрошибаемой костной полусфере надежную опору. Такой весьма своеобразный щит должен абстрагировать пару от общих военных действий, начавшихся в комнате, чтобы девушка могла спокойно вылечить мужа и ввести его в строй.

- Анс, очнись, мать твою! - грозно вскрикнула Бет, ударив парня сильной пощечиной. Она пыталась своей агрессией перебить возникший внутри сильную панику от осознания того, что, может быть, лечить уже и вовсе некого. Бет хоть и удалось заглушить нотки испуга в голосе, но глаза все же покраснели, предательски пуская тонкие дорожки слез.
"Ну же, идиот, просыпайся! Ты ведь жив? Скажи мне, что ты жив! Не дай Бог ты решил тут героически свалить в мир иной, я же тебя и там достану, придурок!"

+3

60

  "Что за херня?!"
  Анс ожил, представляете себе. Зашевелился и заморгал моргалами.
  - Неужели ты думала, что со мной можно так легко справиться, сестренка?
  На мгновение Ли застыла на месте. Потом снова попротыкала Анса, на этот раз где-то в районе живота - что-то очень мешало прицелиться. В следующий момент макаронник исчез и появился прямо перед глазами рыжей, начиная вещать свою пафосную речь.
  "На одного Носителя, на одного Охотника по две способности. У него экстрасенсорика и реакция. Рамон еще говорил. Рамон..." - Руки Милли сжались в кулаки. Она опять начинала злиться и совершенно не обращала внимания на то, что вокруг началась потасовка, что, несомненно, облегчало Лие работу. Перед глазами пронеслась та видеозапись из спортзала. "Рамон. Ты. Убил. Его. И Эву... мне плевать, что она говорила!"
  - Ты меня задолбал!! - крикнула рыжая и неожиданно для себя с размаху вдарила Ансу ногой в живот. Но... нога провалилась внутрь. "Что?.." И вдруг все потемнело.

  Инициализация. Восстановление системы. Назовитесь.
  - Марта на базе Аски 1038.
  Вы предупреждены о последствиях. Введите пароль.
  - Пошел нахрен, у меня пожизненный доступ.
  Пароль верен. Защита снята. Добро пожаловать.

  Марта вздохнула - точнее, крутанула вентиляторами. Никогда Ли ее не слушает. Что ж, вернемся, закатим лекцию. А пока нужно ее вытащить.
  Пока Марта была занята взламыванием мозга хозяйки, объект Беатриче Монтанелли, прежде огревший ее по голове (какая досада, второй раз на одном и том же попасться), пригвоздил технопатку к полу крупными костяными пиками. Конечно, смерть от потери крови ей не грозила, но вытащить подальше все-таки нужно. Зато частично технопатия теперь под контролем.
  Однако, и взломать мозг не так то просто. Здесь орудовала весьма странная сила... и Марте не составило особого труда ее обнаружить. С одной стороны, хорошо - есть доказательства вторжения, технопатка не отключит. С другой - теперь защиту обдумывать от этого...
  Ты. Да, ты. Уходи отсюда, - мысленно сказала Марта ранее известному ей телепату, захватывая контроль над мозгом хозяйки и вышибая оттуда Лию. Успокойся и позаботься о своей жизни. Я компьютер. Тебе не подобраться ко мне. А вот я...
  Одновременно, раз уж Лия считывала сигналы со всех камер, Марта устроила ей перегруз информации. Неслабенький перегруз в виде миллионов кадров не самого лучшего содержания отправился в мозг Лии, пока она не отключила канал - у нее реакция не как у Анса, а за пару секунд уж головную боль-то устроить можно.
  Итак, мозг под контролем. И ЭлСи подоспел, вытащил алмазный резак, принимаясь пилить кости вокруг лежащей Мелиссы. Без сознания... и без пульса. Кровь текла из рук просто под артериальным давлением - кости метко пропороли артерии.

  Воспоминание... Врачи сновали над столом и громко что-то обсуждали.
  На операционном столе лежала девочка семи лет. Ее сознание висело над ней в камере видеонаблюдения.
  - Но... как это? Я умерла?
  - Ты почти умерла, - сказал Голос. - Но не бойся. Ты жива. В тех, кто тебе союзник, ты можешь вселяться. По своей воле или по принуждению. Например, эта камера. Поверти ее вправо-влево.
  Мелисса непонимающе напряглась, и камера повернулась чуть влево, потом вправо.
  - Замечательно. А теперь попробуй перейти в другую камеру. Вас соединяют провода. Это несложно. Как будто ты встаешь из кресла и идешь к дивану. И садишься в него. Встаешь с кресла...

  И тут тебя бьют по голове.
  - Все из-за тебя! Из-за тебя! - жирная морда папаши брызгала слюной. - Франческа! Она так любила тебя, заботилась, как о родной дочери!
  - Эта крашеная...
  Еще раз. По лицу текли слезы.
  - А Алисия? Ей то за что?! А мне за что?!
  Удары, удары...

  Падение.
  - Малышка, а ты сладенькая... - беззубая улыбка. Девочка бежит все дальше.
  - Куда же ты? Я добрый, - говорит второй, залетая за Милли в заброшенный склад.
  "- Ты можешь", сказал Голос. Не могу.
  В конце концов - подвернутая нога, пол, стенка. Алкогольный запах. Вонючие руки.
  "- Ты знаешь, что нужно сделать".
  Знаю...
  - Так делай! - крикнула взрослая Мелисса, стоящая рядом безмолвным призраком. Бесполезно. Можно только наблюдать.

  Череда воспоминаний. Издалека, из самого детства. Сейчас они пролетают как будто не свои. Где-то льет дождь, цветут луга, идет война. А со мной только память. Больше ничего нет. Чернота.

  Наконец, ЭлСи перепилил кость под правой рукой. Тут в него попал пульсар, спалив половину хим реактивов внутри и часть корпуса. Марта все пыталась заставить сердце биться с помощью тока. Провода отодрали кусок ткани от ближайшего дивана и попытались забинтовать руку. Увы, то, что могут делать руки, не может сделать технопатия.
  Саму Мелиссу Марте так найти и не удавалось. Куда пропадает душа при клинической смерти?..

  - Смотри туда. Ты видишь свет?
  - Не... а... ух ты!!!
  Парочка стояла перед темным тоннелем. Сэм выпучил глаза - на парочку из тоннеля выехал черный блестящий кабриолет, сверкая начищенным корпусом.
  - Это моя, - улыбнулась Мелисса. - В ней умная система навигации, а у меня вот тут пульт управления.
  Тогда они что-то говорили. Потом куда-то уехали. Взрослая Мелисса стояла рядом с туннелем. Ветер трепал ее волосы.
  Черный зияющий провал смотрел на нее.
  Ты видишь свет?
  Подумай о том, как ты устала.
  Иди на свет. Ты ведь хочешь.
  Ты знаешь, что нужно сделать.

0